velikol.ru
1

Обещание деду

Эта история началась очень давно, но о ней я узнала слишком поздно, ведь я не успела сказать моему самому близкому человеку, как же сильно я его люблю и горжусь им. Это мой прадедушка Алексанян Мушег Аракелович.

Мы с семьей поехали в деревню навестить больного прадеда. Я ему заваривала травяной чай, надеясь, что это поможет ему поскорее выздороветь. Мне очень нравились наши прогулки по вишневому саду, во время которых он рассказывал мне смешные истории.

Присевши рядом с дедушкой, я с нетерпением рассказала ему о планах моих родителей уехать жить в Калининград. Дед с грустью в глазах вдруг произнес: «Ах, этот старый Кенигсберг…». Мне стало очень интересно, причем тут Кенигсберг? Наверное, дедушка что-то перепутал.

Тут дедушка понял, что я не знаю, о чем он говорит. «Кенигсберг…» - повторил он, а на его глазах навернулись слезы. «Это сейчас вы видите красивый и гордый Калининград, а когда в последний раз был там я, это были руины и развалины фашистского Кенигсберга…». Тут дед замолчал. Я с удивлением посмотрела на него и спросила: «Ты там был?!» Он тихонько кивнул и отвернулся. Я еще никогда не видела его таким грустным.

Понимая, что продолжать этот разговор лучше не стоит, так как дедушка выглядит очень расстроенным, я все-таки решилась узнать побольше. Меня страшно мучило любопытство. И я, не выдержав, тихонько спросила: «Деда, ты можешь… рассказать?» Дед помолчал и вышел из комнаты, а когда вернулся, то в руках он нес странный потрепанный сверток сероватого цвета. Но нес его так, будто это было самое дорогое сокровище во всем мире!

Он сел рядом и, протянув сверток мне, попросил его развернуть. Я с удивлением разглядывала все его медали и ордена, о которых я даже и не подозревала. Почему он все это время молчал?!

Там же лежали старенькие потертые письма. Посмотрев на конверт, я увидела, что они были от моей прабабушки Ашхен, его жены! А еще фотография, на которой был изображен молодой солдат. «Кто это, деда?», - спросила я. Дедушка тяжело вздохнул и тихонько сказал: «Мой младший брат, Егиш. Ему тогда всего 19 было. Смелый и отважный, как и многие из нас». Я посмотрела на деда с умоляющим взглядом рассказать мне все, и он кивнул.

Был обычный летний солнечный день. Дети как обычно играли во дворе. Все шло своим чередом. И вдруг все замерли. Громкий голос пронесся через все улицы Зангезура, за ним – по всей Армении, по всему Советскому Союзу… Он объявлял всем, что началась война.

Больше не было слышно не звонкого смеха детей, ни посторонних разговоров. Все молчали, не веря услышанному.

Все стало ясно через несколько часов, когда из разных домов выходили мужчины с небольшими вещмешками, а на пороге в слезах стояли матери, жены и дети. Тогда же пошел в армию и я с моим братом, которому только исполнилось 18 лет.

Сначала нас с Егишем доставили в Москву. В пути мы были несколько дней. Нам поскорее хотелось добраться до места и помочь нашей Родине в этой нечестной схватке. Несколько месяцев нас обучали военному искусству, хотя копать рвы и траншеи – огромного искусства не требовали. Мы готовились к бою…

30 сентября 1941 года все началось… Я в первый раз в жизни увидел, как умирают невинные люди, наши солдаты. Но я знал, что они умирают не просто так, они умирают за Отчизну. Бок о бок мы воевали с братом до тех пор, пока через месяц его не ранило осколком гранаты в ногу. Мы были живы – и это главное.

Почти семь невыносимо долгих месяцев нам приходилось то отступать, то наступать снова. Немецкие фашисты все никак не хотели сдаваться. Это было тяжелое время для всех.

Общими усилиями в конце апреля 1942 года мы откинули вражеские войска и не дали им пробраться к матушке-Москве. Но как же много товарищей я потерял тогда. Мысли о брате тоже не покидали меня. Хотелось верить, что он жив и здоров, что мы скоро встретимся, что скоро Победа.

В середине мая нашему отряду было приказано отправляться сначала в Липецк, где мы участвовали в небольших сражениях, не позволяя врагу пройти дальше. Затем мы были переправлены на территорию Курска. В конце июня нашему командованию стало известно о готовящемся нападении немцев на Курск. Не хватало времени на подготовку, но страха не было. Мы были вместе, мы верили в Победу!

Битва началась 5 июля 1943. Было страшно. В этом бою было видно, насколько силен наш враг. Сколько танков, самолетов и орудий! Сколько фашистских солдат! Но мы ни в чем не уступали противнику. Все смело сражались и рвались в бой, зная, что все это для Победы.

Но самая моя большая гордость, но в то же время и несчастье в том, что я участвовал в знаменитом сражении под никому тогда неизвестной деревушкой под Курском Прохоровкой. Все началось 12 июля. Ты знала, что это было самое крупное танковое сражение? Так вот, целый день длился бой. Но мы выстояли, мы смогли.

В этом бою я был серьезно ранен, но ведь это ерунда по сравнению с нашей Победой в той битве! Я был направлен в госпиталь, где пробыл около полугода. Нога никак не хотела заживать… Но тогда получил свою вторую награду.

После выздоровления я был направлен обратно под Курск, где мы продолжали сдерживать натиск врага. Почти год я воевал на этом фронте. Несколько раз я пытался узнать что-нибудь о своем брате, но все безрезультатно. Я потерял всякую надежду увидеть его опять.

Прорвав немецкую оборону, мы двигались все дальше и дальше, думая только о тех, кого мы защищаем. Русская земля никак не могла стать фашистским домом!

Пройдя через всю Украину и Польшу, разбивая остатки немецких войск, мы двигались вперед. Все понимали, что Победа уже близка.

Так мы дошли до Кенигсберга, который ты теперь зовешь Калининград… В одном из боев нас объединили с другим отрядом. Для меня это было лучшей наградой за все мои сражения – я нашел своего брата. Егиш был жив. Опять мы воевали вместе. Теперь оставалось дело за малым – победить.

Немецкие фашисты никак не хотели сдаваться, но русские войска были у цели. Бои шли до 2 мая.

2 мая в 10 часов утра всё вдруг затихло, прекратился огонь. И все поняли, что что-то произошло. Мы увидели белые простыни, которые были выброшены из Рейхстага и подвалов, которые ещё не были взяты. Оттуда вышли целые колонны. Впереди нас проходила колонна, где были генералы, полковники, потом за ними солдаты. Окончательно конец войне объявили 9 мая – день долгожданной Победы!

Мы вернулись домой. Вместе с братом. Дома нас ждала семья. Радости и счастью не было конца. Но в памяти навсегда остались лица солдатов- героев, сражавшихся за Родину, за будущее наших детей и внуков.

У меня к тебе одна просьба. В Калининграде у меня остались друзья, которые мирно спят в земле. Почти их память.

Тут дедушка замолчал. Ему было слишком тяжело говорить. А я была поражена дедушкиным рассказом. Тогда я ничего не смогла ему сказать, слишком многое было на душе.

Вскоре мы переехали в Калининград. Я выполнила обещание дедушке и возложила цветы на Памятник 1200 гвардейцам, который является могилой и памятником войнам 11 гвардейской армии, погибшим при штурме Кёнигсберга. Через несколько дней я узнала, что дедушка умер.

Теперь я знаю историю дедушки, нашу историю, историю нашей Отчизны… Я знаю, кому теперь я кланяюсь низко в ноги за счастье и свободу, которые есть у нас. Спасибо вам, воины-солдаты.

Спасибо тебе, дедушка…