velikol.ru
1

Во главе института 123

, : :

ВО ГЛАВЕ ИНСТИТУТА

День, когда было положено начало научной и прикладной оптики в нашей стране, — 15 декабря 1918 г. Это день образования Государственного опти­ческого института (ГОИ), созданного на базе Физического института Пет­роградского университета. Его основателем и первым директором был • Дмитрий Сергеевич Рождественский (впоследствии академик). Возникло научное учреждение совершенно нового типа: оно поддерживало тесную связь с производством. По мнению Рождественского, "ученый-физик должен не только открывать новое, но и нести ответственность за его внедрение в производство". Эти взгляды разделяли соратники Рождественского, которые в воюющей, голодной России, при отсутствии связей с мировой наукой упорно трудились в холодных зданиях Васильевского острова. Они, по словам Дмитрия Сергеевича, в "грозе изменений" не "унесли зажженные светы в катакомбы, пустыни, пещеры", а засветили их ярче и поставили на горе, чтобы они светили каждому!

Усилия энтузиастов дали свои плоды: к 1932 г. институт превратился в крупнейший научно-исследовательский центр, занятый решением не только теоретических, но и прикладных проблем. Однако и такой центр уже не удовлетворял нужды оптической промышленности. Предвидя предстоящее развитие ГОИ, Рождественский стал думать о своем преемнике ~ молодом, энергичном ученом. Его выбор пал на Сергея Ивановича Вавилова, извест­ного своими оптическими работами и только что (в возрасте 41 года) избранного действительным членом Академии наук СССР. После предвари­тельных переговоров Сергей Иванович дал согласие и 1 сентября 1932 г. был назначен заместителем директора по научной части. На этом посту Ва­вилов находился вплоть до своего избрания в 1945 г. президентом АН СССР.

Работа в ГОИ в течение многих лет была главным делом в жизни Вави­лова. Однако у ГОИ сразу же появился "соперник", требовавший много времени и забот. Речь идет о физическом отделе Физико-математического института АН СССР, который Вавилов возглавил в 1932 г. Тогда это было весьма скромное учреждение с числом сотрудников, не доходившим до десяти. Управление этим отделом, находившимся к тому же недалеко от ГОИ, не представляло трудности. Однако, когда в 1934 г. Академия наук переехала в Москву и был образован Физический институт им. П.Н. Лебедева (ФИАН), для Сергея Ивановича наступила тяжелая пора постоянных разъез­дов между Москвой и Ленинградом. Вавилова беспокоило, что он мало бывает в оптическом институте, так как треть времени проводит в Москве. Он обращал внимание всевозможных инстанций на трудности подобного совместительства, подчеркивая, что хотел бы работать в оптическом институте.

Жизнь показала, что эти тревоги были напрасными: энергия, высокая ква­лификация, внутренняя дисциплина и организованность помогали Вави­лову успешно руководить работой двух крупных институтов. Однако личная жизнь Сергея Ивановича оставалась крайне напряженной, особенно во время войны, когда ГОИ эвакуировался в Йошкар-Олу, и Сергей Иванович, также переехавший туда с семьей, продолжал часто посещать ФИАН, находившийся в Казани. Поездки были сопряжены с большой опасностью

^ М.М. Мирошников

124






для здоровья и даже жизни. Академик А.А. Лебедев вспоминал: "Надо было иметь много мужества, чтобы отважиться на поездку по железной дороге. Поезда ходили редко и нерегулярно, с многочасовыми остановками на станциях и даже между станциями, вагоны были переполнены и прихо­дилось всю дорогу стоять зажатым соседями, рискуя простудиться в неотапливаемых вагонах или заразиться какой-либо болезнью. Было бы совершенно бесполезным занятием отговаривать Сергея Ивановича от этих поездок: он считал их своей обязанностью, и потому ничто не могло заставить его от них отказаться под тем или иным предлогом".

Состояние здоровья Вавилова резко ухудшилось в связи с гибелью в 1943 г. старшего брата — Николая, которого он очень любил и перед талан­том которого преклонялся. Сергей Иванович тяжело переживал время, когда Николай Иванович подвергался гонению, и никогда не допускал мысли о виновности брата.

И все же оптимизм редко покидал Вавилова, а работоспособность его превосходила все мыслимые пределы. Старые сотрудники ГОИ помнят с какой пунктуальностью в точно установленный час, в потоке сотрудников, идущих на работу в институт, появлялась и его характерная фигура. Он не

^ Во главе института 125

считал возможным делать себе скидки ни на здоровье, ни на возраст, ни на положение.

К началу работы Вавилова в ГОИ отдельные научные направления инсти­тута возглавляли крупные ученые. Помимо Рождественского здесь рабо­тали будущие академики А.А. Лебедев, В.П. Линник, АН. Теренин, В.А. Фок, члены-корреспонденты АН СССР Е.Ф. Гросс, Т.П. Кравец, Д.Д. Максутов, С.Э. Фриш, профессора В.К. Прокофьев, В.М. Чулановский и др. Исключи­тельная эрудиция Вавилова, умение быстро схватывать наиболее важное в проблеме позволяли ему координировать развитие всех направлений оптики.

Собственные научные интересы Вавилова были связаны прежде всего с люминесценцией. Однако можно назвать ряд работ, довольно далеких от этой области, которые начались в ГОИ по его инициативе. Так, в 1939— 1940 гг. были предприняты исследования по демаскировке на снегу, в основу которых легли различия в спектральных характеристиках снега и маскировочных материалов в ультрафиолетовой области спектра. Их ре­зультатом явились выполнявшиеся в годы Отечественной войны демаски-ровочные работы, которые частично проводились филиалом ГОИ (105 чело­век) в блокадном Ленинграде.

Большой заслугой Вавилова явились изыскания в области ультрафиоле­товой и люминесцентной микроскопии И только благодаря поддержке Сергея Ивановича была выпущена небольшая серия первых советских элек­тронных микроскопов, не уступающих иностранным образцам.

Интерес к проблемам, имеющим отношение к зрительному восприятию света, неизменно сопутствовал работам Вавилова и был основой получен-. , ного им наглядного доказательства дискретной природы света и нели­нейных явлений при его поглощении. "В буквальном смысле оптика,— писал Сергей Иванович,— означает учение о зрении, и с полным основанием можно утверждать, что технику света и в наши дни главным образом объединяет глаз. Поэтому теоретический фундамент техники света наряду с физическим учением о свете составляет наука о глазе — физиологическая оптика".

Одной из главных заслуг Вавилова как научного руководителя ГОИ являлось его умение поддерживать высокий научный уровень исследо­ваний. Оценка работы каждого сотрудника не по формальному признаку соответствия плану, а по существу полученных результатов, сочеталась у него с высокой требовательностью к планированию научных исследований. "Научная работа,— говорил Вавилов,— всегда идет успешно, когда у человека программа работы ясна. Отсутствие ясности, даже при всем желании и дисциплине, может чрезвычайно скверно влиять на успешность работы. В научной работе самое важное ясность программы, ее план,.."

Анализируя структуру института и задаваясь естественным для всех, кто попадает в ГОИ, вопросом "о целесообразности и нужности этой, несом­ненно громоздкой структуры", Вавилов пришел к выводу, "что комплекс­ность института неизбежна и является его большим преимуществом. Всякая попытка механического деления большого Оптического института на специальные институты была бы, по нашему мнению, явно вредной. Инсти­тут — не арифметическая сумма отдельных лабораторий, но органическое г • целое, значение которого во много раз больше такой суммы". Эта мысль

^ М.М. Мирошников

126



А.А. Лебедев и СИ. Вавилов у электронного микроскопа Госу­дарственного оптического института (1948)

Вавилова перекликается с той оценкой, которую дал Рождественский струк­туре ГОИ: "Здесь не пестрота, а полнота. Это взаимная помощь и поддержка, какой больше нигде в мире не встретишь. Только тот, кто работал в ГОИ, понимает, что значит работать в полноте всех возможностей".

Еще в большей мере точки зрения Рождественского и Вавилова совпадали в вопросе о необходимости теснейшей связи института с промышленностью. Эта линия развития ГОИ получила признание на сессии Академии наук СССР в марте 1936 г. Однако требовалось отыскать конкретные пути, которые дали бы возможность практически осуществить провозглашенные принципы. Вавилов предложил формы связи оптического института с производством:

совместная подготовка и обсуждение единого научно-исследователь­ского плана работ оптико-механической промышленности с распределе­нием сил и возможностей по отдельным ячейкам научно-исследователь­ской сети, которой она располагает;

совместное выполнение наиболее сложных научно-исследовательских работ лабораториями ГОИ и заводов;

внедрение результатов научно-исследовательских работ ГОИ в заводскую практику;

подготовка в ГОИ кадров для заводских лабораторий оптико-механической промышленности;

организация контроля за качеством продукции, выпускаемой оптичес­кими заводами.

Идеи Вавилова о формах связи науки с производством оказали огромное воздействие на всю практическую деятельность оптико-механической про­мышленности и Государственного оптического института.

Конечно, прошедшие годы внесли значительные изменения в деятель­ность ГОИ. Новейшие открытия в физике, развитие техники и смежных

^ У истоков современного ФИАНа

127

отраслей знания, таких как электроника, радиотехника и автоматика, су­щественно обогатили оптику. Возросло внимание к ней многих академи­ческих и отраслевых научных организаций страны, поэтому ГОИ уже не должен более заботиться о том, чтобы любая оптическая задача изучалась в институте, как это было в прошлом. Институту надлежало концентрировать усилия на решении наиболее сложных задач. Поскольку в наши дни мно­гие оптические предприятия располагают кадрами высшей квалификации (доктора и кандидаты наук), хорошо оснащенными лабораториями, характер взаимоотношений института с промышленностью пришлось изменить. Институт разрабатывает крупные научные программы, требующие от пред­приятий освоения принципиально новых технологий, создания новых производств ради повышения качества продукции и производительности труда.

Важнейшими его задачами становятся фундаментальные и поисковые исследования в области оптики, оказание действенной помощи промыш­ленным предприятиям.

ММ. МИРОШНИКОВ, член-корреспондент АН СССР