velikol.ru
1

КРИТИКА И БИБЛИОГРАФИЯ

КНИГА ПО ТЕОРЕТИЧЕСКИМ ПРОБЛЕМАМ БИОХИМИИ*

В предисловии к рецензируемой книге автор пишет, что взяться за эту работу его побудила «необходимость обобщения дан­ных биохимии обмена веществ с общебио­логических позиций мичуринского учения» (стр. 3). Исключительная актуальность этой задачи несомненна. Не приходится доказывать, насколько нужна в настоящее время книга, в которой суммировались бы достижения биохимии и на их основе ил­люстрировалась неоспоримость положений мичуринского учения, давалась бы острая критика современных метафизических, идеалистических концепций и, наконец, на­мечались пути дальнейшего развития со­ветской биохимии.

Однако, подчеркивая актуальность зада­чи, нельзя не указать и на чрезвычайно боль­шие трудности ее решения. Мичуринское учение распространяется не только на выс­шие растения, но и на животные организмы и микроорганизмы. Отсюда вытекает необ­ходимость освещения многих узловых во­просов как растительной, так и животной биохимии, а также биохимии микробов.

Другая большая трудность, несомненно стоявшая перед автором, связана с прак­тически почти полным отсутствием книг подобного рода.

Книга Н. М. Сисакяна «Биохимия обме­на веществ» состоит из семи глав и заклю­чения. Первая глава посвящена развитию представлений о значении обмена веществ.

* Н. М. С и с а к я н. Биохимия обмена ве­ществ. Академия наук СССР. Институт био­химии имени А. Н. Баха. Изд. АН СССР, М., 1954, 275 стр., тир. 5000, ц. 14 руб.

Важное достоинство этой главы, как, впрочем, и всего дальнейшего содержания книги,— широкий показ вклада отече­ственных ученых, начиная с Ломоносова, а также ученых Китая, Польши, Чехосло­вакии, Индии, прогрессивных деятелей нау­ки капиталистического Запада. В главе освещаются основные этапы развития пред­ставлений об обмене веществ, роль обмена веществ в создании единства организма и среды и круговорот веществ в природе, критикуются идеалистические, метафизиче­ские представления, мальтузианство и нео­мальтузианство. В последних двух разде­лах главы описываются типы обмена ве­ществ растительных и животных организ­мов и дается характеристика биологическо­го обмена веществ как качественной осо­бенности живого.

Во второй главе — о роли белка в обме­не веществ — белок рассматривается как основа жизни. В главе содержатся некото­рые данные о составе и структуре белков, говорится об их изменчивости в организме, об образовании белков и белковом обмене. На основании современных данных крити­ке подвергнуто механистическое сравнение организма с двигателем внутреннего сго­рания, представление о независимости эн­догенного и экзогенного обмена.

Рассматривая в третьей главе вопросы единства внешнего и внутреннего в обме­не веществ, автор трактует обмен ве­ществ как материальное выражение един­ства организма и среды и показывает, что в процессе развития всего живого проис­ходит закономерный переход внешнего во внутреннее, внутреннего во внешнее. Роль внешней и внутренней среды в формирова-

Ц2 ^ КРИТИКА И БИБЛИОГРАФИЯ

нии типа обмена веществ раскрывается на основе богатого и интересного материала растительной биохимии.

Специальный раздел главы отведен био­катализаторам обмена веществ — фермен­там и витаминам. Автор критикует мета­физические определения понятия фермен­тов. Приведенные в этом разделе убеди­тельные данные И. П. Павлова, А. Н. Ба­ха, А. И. Опарина, а также автора книги показывают, что, вопреки взглядам неко­торых ученых-идеалистов, ферменты — это не нечто чуждое живому, стоящее над ним и им управляющее,— они возникают в про­цессе развития живого и подвергаются в процессе жизнедеятельности организма не­прерывным изменениям.

Четвертая глава — о взаимосвязи биохи­мических процессов обмена веществ. Об­мен веществ трактуется в ней как всеоб­щая форма взаимосвязи в живой природе. Неправильному, чисто аналитическому на­правлению в изучении биохимических про­цессов, приводящему в некоторых случаях к метафизическим, идеалистическим кон­цепциям, противопоставлены принципы единства анализа и синтеза, которыми ру­ководствовались корифеи отечественной науки. В главе освещается исключительно интересный и важный вопрос, широко ис­следованный советскими биохимиками (А. И. Опариным, А. Л. Кирсановым, авто­ром и др.),— о структуре и биохимической активности протоплазмы, излагаются дан­ные о механизме биосинтезов ряда слож­ных Сахаров (сахарозы, инсулина и неко­торых других). Раскрывая слаженность, закономерность процессов обмена веществ, автор резко критикует взгляды метафиви-ков. Заканчивается глава обзором работы советских биохимиков, направленной на при­менение закономерностей обмена веществ в технологии пищевых продуктов.

Обширный экспериментальный материал, полученный в Институте биохимии имени А. Н. Баха Академии наук СССР, в том числе автором, приведен в пятой главе, посвященной обмену веществ в процессе индивидуального развития организмов. В этой главе подчеркивается противоречи­вость процессов обмена веществ, являю­щаяся источником развития организмов, показывается направленность этих процес­сов, рассматриваются явления периодично­сти в них.

Шестая глава книги — «Обмен веществ и наследственность» — освещает борьбу материализма против идеализма в вопросе о наследственности и связи ее с обменом веществ. Описываются работы И. В. Ми­чурина, И. И. Мечникова и ряда их по­следователей, показывающие, что условия внешней среды вызывают глубокие изме­нения обмена веществ, причем некоторые из этих изменений передаются по наслед­ству и закрепляются, на чем основано, на­пример, выведение новых сортов растений. Обширный и интересный материал, содер­жащийся в данной главе, свидетельствует, что вегетативная гибридизация — это свое­образная форма обмена веществ. В резуль­тате взаимодействия между подвоем и при­воем создается новый тип обмена веществ (данные Н. В. Цицина, автора и др.), при­чем, как показало исследование семенных по-томств вегетативных гибридов, в ряде слу­чаев приобретаемые биохимические свой­ства гибридов передаются потомству. Осо­бый интерес представляет тот факт, что в некоторых случаях изменения обмена на­блюдаются у морфологически не изменен­ных гибридов. Тем самым, как справедливо подчеркивает автор, вновь подтверждает­ся положение диалектического материа­лизма о том, что в процессе развития со­держание опережает форму.

Последний раздел этой главы посвящен направленному изменению обмена веществ. Автор дает определение понятия расша­танной наследственности как нарушения слаженности обмена веществ, которое еще не приводит к патологическим явлениям и при котором обмен еще может быть сла­жен на новой основе.

В седьмой главе трактуются вопросы эволюции обмена веществ. Автор крити­кует идеалистические воззрения Либиха на происхождение жизни, останавливается на теснейшим образом связанной с проблемой происхождения жизни проблеме синтеза белка. Особо рассматривается вопрос об единстве химического состава организмов и основных путей их обмена веществ, с одной стороны, и о различиях обмена веществ у организмов по данным сравнительной био­химии— с другой. Заканчивается глава раз­делом о единстве химизма и процессов нерв­ной деятельности по данным И. П. Павло­ва, К- М. Быкова и других физиологов.

В заключении говорится о связи биохи-

^ КРИТИКА И БИБЛИОГРАФИЯ

113


мическои науки с практикой, освещаются перспективы развития исследований совет­ских биохимиков.

*

Приведенный далеко не полный перечень вопросов, критически обсуждаемых в книге Н. М. Сисакяна, свидетельствует о бес­спорной ее полезности, особенно при край­не малом количестве научной литературы по общетеоретическим проблемам биохи­мии. Вполне понятно отсюда, что этой кни­гой пользуются преподаватели биохимии в высших учебных заведениях. Весьма ве­роятно, что уже в ближайшее время потре­буется ее переиздание, в связи с чем не­обходимо сделать некоторые критические замечания, которые автор, возможно, най­дет нужным учесть при подготовке второ­го издания.

Прежде всего о названии книги («Биохи­мия обмена веществ»). Автор, очевидно, не ставил своей задачей освещение всех сто­рон обмена веществ. Между тем, судя по названию книги, читатели могут искать в ней систематические сведения об обмене стероидов, пигментов и т. д. Повидимому, название «О некоторых основных пробле­мах биохимии» более верно отражало бы содержание книги и менее обязывало авто­ра в отношении широты освещаемого фак­тического материала.

В предисловии автор подчеркивает, что в силу своей специальности он использует преимущественно данные биохимии расте­ний. Однако в ряде случаев все же жела­тельно более широкое привлечение фактов из животной биохимии, например в разде­лах о роли внешней и внутренней среды в формировании типа обмена веществ (стр. 62—72). Особенно желательно введение бо­лее развернутых сведений о гормонах как в историческом обзоре (стр. 6—21), так и в дальнейшем изложении. В книге не нашли отражения вопросы практического исполь­зования метаболитов и проблема антиме-тгболитов.

Особого обсуждения, с нашей точки зре­ния, требует поднятый в книге вопрос об аналитическом направлении в биохимии.

Автор не раскрывает достаточно полно конкретного содержания термина «аналити­ческое» направление. Не без оснований чи­татели могут предположить, что к анали-

8 Вестник АН СССР, .V» 9

тическому направлению нужно отнести: изучение качественного и количественного состава организмов, органов и тканей, вы­деление и изучение свойств отдельных ве­ществ, играющих важную биологическую роль, в том числе изучение изолированных ферментов, упрощенных ферментативных си­стем, наконец, воспроизведение in vitro от­дельных биохимических процессов. Но глав­ное — в результате изложения этого вопроса на стр. 102—103 у читателя может возник­нуть неправильное представление о том, что аналитическое направление вообще является вредным. Между тем совершенно очевид­но, что в период становления и на первых этапах развития биохимии оно было необ­ходимой и неизбежной стадией и создало фундамент этой науки. (К сожалению, го­воря, о том, что на протяжении многих лет в биохимии господствовало одностороннее аналитическое направление, автор не указы­вает, какой именно период развития биохи­мии он имеет в виду.) Критикуя же одно­стороннее развитие аналитического направ­ления в настоящее время, необходимо было здесь же указать, что я в настоящее время и еще долгие годы в связи с исключитель­ной сложностью жизненных явлений анали­тические исследования будут иметь большое значение при условии, конечно, гармониче­ского их сочетания с синтетическими ис­следованиями. Автор и сам это, естествен­но, признает. Он пишет о необходимости изучения жизненных явлений путем ана­лиза и синтеза, но пишет, к сожалению, уже в другом разделе (стр. 113).

В течение ряда лет в нашей науке про­водится критика аналитического направле­ния. Критика, в своем существе совершен­но правильная, имеющая в виду недоста­точность одностороннего развития этого на­правления, <5ыла не совсем правильно по­нята некоторыми биохимиками. Это яви­лось одной из причин известной недооцен­ки аналитических исследований в нашей стране, и ныне мы должны особенно сти­мулировать развитие той части биохимии, которая направлена к выделению и изуче­нию еще неизвестных биологически важ­ных веществ (ферментов, витаминов, гор­монов, метаболитов и т. д.).

Не само по себе аналитическое направ­ление должно подвергаться критике, а его гипертрофия и те конкретные аналитиче­ские исследования, которые приводят к



^ КРИТИКА И БИБЛИОГРАФИЯ


метафизике. Четкую постановку этого во­проса и вытекающих отсюда задач было бы очень важно увидеть в книге Н. М. Си-сакяна.

Весьма ценный и интересный материал содержит раздел, посвященный истории возникновения представлений об обмене веществ (стр. 6—21). Однако и по нему следует сделать несколько замечаний. Так, в нем скорее упомянуто (стр. 10), а не по­казано, как возникла биохимия на стыке двух наук — органической химии и физио­логии. Здесь,- а также во всей книге совер­шенно нет сведений об асимметрическом синтезе, тогда как в этой области витализм долго удерживал свои позиции, и разре­шение проблемы асимметрического синтеза нанесло идеализму в биологии тяжелый удар.

В изложении этого раздела желательна большая последовательность, в соответ­ствии с историческим характером материа­ла. Так, неправильно, по нашему мнению, описание работы А. С. Фаминцына пред­шествует сведениям о роли синтетических работ Н. Н. Зинина и А. М. Бутлерова, ко­торые и по своему содержанию и хроноло­гически должны быть изложены ранее, как фундамент для возникновения биохимии.

Недостаточно, с нашей точки зрения, по­казана роль в развитии (если не сказать — в создании) биохимии М. В. Ненцкого (стр. 20). Очень мало сказано также о ро­ли В. С. Гулевича (там же), в частности не отмечен его крупнейший вклад в созда­ние сравнительной биохимии.

Крайне важно, чтобы книгами, подобны­ми рецензируемой, пользовались возможно более широкие круги читателей, включая аспирантов и даже студентов. Отсюда вы­текает необходимость максимальной попу­ляризации излагаемых вопросов. Нет со­мнения, что это очень трудно ввиду слож­ности данных проблем. Но, повидимому, популяризации способствовало бы, напри­мер, привлечение доходчивых примеров. Так, в разделе, посвященном противоречи­вости ассимиляции и диссимиляции (стр. 134—135), автором не используются очень убедительные примеры исследования обме­на веществ при помощи меченых атомов. Из подобных работ в совершенно другом раз­деле (стр. 48) приводятся лишь данные об обмене белков. Желательно привлечение ря­да ярких примеров, характеризующих не

только обмен белков, но и другие виды обмена (например, описание опытов, в ко­торых при убыли гликогена в печени было обнаружено внедрение в его молекулы дей­терия, что свидетельствует о происходя­щем даже при интенсивно идущей дисси­миляции противоположном процессе синте­за, т. е. о неразрывности ассимиляции и диссимиляции).



Следует высказать ряд замечаний и по­желаний частного характера.

На стр. 14 указывается, что синтез мо­чевины Ф. Велером был первым ударом по виталистическим представлениям. Целесо­образно, повидимому, упомянуть о том, что на 4 года раньше (1824) Ф. Велер синте­зировал щавелевую кислоту — продукт об­мена веществ растений.

При освещении заслуг А. Я. Данилев­ского (стр. 17) перед упоминанием о рабо­тах Э. Фишера следовало бы сказать об от­крытии Данилевским пептидной связи в белке. Здесь это гораздо более необходимо, чем на стр. 43, где излагаются современ­ные представления о строении белков. С другой стороны, в историческом обзоре на стр. 43 нельзя не упомянуть Э. Фише­ра, так как иначе создается впечатление, что знаниями о белке мы обязаны лишь

A. Я. Данилевскому, Н. Д. Зелинскому
и Н. И. Гаврилову, К- Т. Порошину и

B. Н. Ореховичу.

На стр. 35 автор, ссылаясь на выделе­ние из растений различных алкалоидов, глюкозидов и т. д., утверждает, что в от­ношении химического состава раститель­ный мир значительно разнообразнее и неиз­меримо богаче, чем животный. Хотя такая точка зрения и существует, нам представ­ляется, что этот вопрос не столь прост. Во-первых, трудно допустить* чтобы более сложные функции, свойственные животным (например деятельность центральной нерв­ной системы), осуществлялись при помощи меньшей по численности группы соедине­ний. Во-вторых, не является ли накопление органических веществ, свойственное ас­симиляционному характеру обмена расти­тельных организмов, причиной более лег­кого их изолирования и изучения, что и соз­дает впечатление большего разнообразия химического состава растительных организ­мов?

8*

^ КРИТИКА И БИБЛИОГРАФИЯ Ц5



116

КРИТИКА И БИБЛИОГРАФИЯ

ПЕРВЫЕ ТОМА «ИСТОРИИ РУССКОГО ИСКУССТВА»*

Институт истории искусств Академии наук СССР предпринял издание 12-томной «Истории русского искусства». Выход в свет посвященных древнерусскому искус­ству первых томов этого издания является событием в советском искусствоведении и исторической науке. Перед нами начало большой и исключительно важной работы по созданию подлинно научной, марксист­ской истории русского искусства. Значение ее тем более велико, что это будет первая полная история русского искусства.

Большую роль в культурной жизни Рос­сии и в создании правильного представле­ния о русском искусстве на Западе сыгра­ла «История русского искусства» под редакцией И. Э. Грабаря, начавшая выхо­дить перед первой мировой войной. Но труд остался незавершенным, а за истек­шие четыре десятилетия искусствоведение настолько продвинулось вперед, что эта для своего времени хорошая работа уже не удовлетворяет требований современного читателя. Поэтому вполне понятен тот ин­терес, с которым отнеслись читатели к появлению рецензируемого издания.

Первый том посвящен начальным перио­дам истории русского искусства, его исто­кам, искусству Киевской Руси и местных художественных центров (западнорусских княжеств и Владимиро-Суздальской Руси) до первых десятилетий XIII века включи­тельно. Второй том освещает искусство Новгорода и Пскова до конца XV века.

Как известно, русское искусство домон­гольской эпохи недооценивалось старой дореволюционной наукой. Это объяснялось не только неправильным методологическим подходом к памятникам этого искусства, но и недостаточным с ними знакомством. Советские ученые сделали множество открытий в этой области. Благодаря архео­логическим раскопкам в древнерусских го-

* «История русского искусства». Под об­щей редакцией академика И. Э. Грабаря, члена-корреспондента АН СССР В. Н. Ла­зарева и члена-корреспондента Академии художеств СССР В. С. Кеменова. Академия наук СССР. Институт истории искусств. Изд. АН СССР, т. I, M., 1953, 574 стр., т. II, М., 1954, 425 стр. Тир. 20 000 экз., цена тома 60 руб.

родах удалось обнаружить и детально изу­чить ряд важных памятников древней архи­тектуры и культуры. Работы реставрато­ров— расчистка фресок и икон — дали возможность узнать о многих выдающихся произведениях живописи. Все это позволило оценить русское домонгольское искусство как большое и самостоятельное явление в истории мирового искусства.

Согласно старым концепциям, все раз­витие древнерусской культуры, и в частно­сти искусства, представлялось как смена внешних влияний, начальные же этапы этого развития — как «провинциальное» отражение искусства византийского. По­добным ложным оценкам убедительно про­тивопоставлена точка зрения на это искус­ство как самостоятельное и имеющее глу­бокие корни в народном творчестве еще древней дохристианской Руси.

Авторы труда уделяют особое внимание народным основам русского искусства, и поэтому в него включены специальные раз­делы о прикладном искусстве, делается по­пытка дать обзор языческого искусства сла­вян. Этот принципиально новый подход от­личает рецензируемые тома от всех преж­них искусствоведческих работ.

Как и средневековое искусство Запада, древнерусское искусство развивалось в рамках феодальной культуры, оно было связано церковной догмой, обслуживало высшие круги феодального общества. Это давало повод характеризовать всю древне­русскую художественную культуру как «аристократическую по духу и форме». Большой заслугой авторов труда является показ того, что это искусство создавалось не самими феодалами, но руками мастеров, вышедших из демократических обществен­ных слоев, что эти безвестные исполнители заказов знати вносили в искусство свои художественные идеи.

Важным достоинством обоих томов яв­ляется исторический подход к изучаемой те­ме: развитие всех видов искусства раскры­вается в тесной связи с русской историче­ской действительностью.

Несомненно, большое значение имеет то, что в первых томах «Истории русского искусства» впервые подробно и научно обоснованно охарактеризованы областные художественные школы — местные худо-

^ КРИТИКА И БИБЛИОГРАФИЯ

117


жественные центры, образовавшиеся в ре­зультате раздробления Киевской Руси на отдельные княжества. Но в то же время расположение материала по областному принципу помешало авторам показать общерусские черты, объединяющие все рус­ское искусство в единое целое. Прав Д. С. Лихачев, который в своей рецензии на первый том «Истории русского искус­ства» 1 указывал, что «областной» прин­цип нарушает представление о самом про­цессе русского искусства как искусства единого. Волей или неволей при таком расположении материала авторы вынужде­ны статически анализировать материал, описательно подходить к нему, ибо такая механическая разбивка русского искусства XI—XV веков по территориальному при­знаку часто не позволяет выявить особен­ности эпох и закономерности в историче­ском развитии искусства».

Однако нельзя согласиться с Д. С. Лиха­чевым в том, что изучение местных тенден­ций и местных особенностей имело значе­ние лишь в прошлом, в качестве подгото­вительной ступени к установлению само­бытных черт древнерусского искусства и литературы. С этим нельзя согласиться по­тому, что только в «Истории русского ис­кусства» по существу впервые полно оха­рактеризованы областные художественные школы. Но эту характеристику нужно было дать на общем фоне развития русского ис­кусства как единого целого и ярче подчерк­нуть не только черты, разделяющие эти школы, но и то общее, что их объединяет.

В рецензируемом труде правильно ре­шается вопрос о византийском влиянии на русское искусство. Вместо обычного для буржуазных искусствоведов представления о древнерусском искусстве как о заимство­ванном и искаженном византийском пока­заны местные народные корни русского искусства и наряду с этим — важная роль Византии в его развитии. Однако здесь остался ряд недомолвок.

Так, говоря о тех чертах, которые были внесены русскими мастерами в творчество греков на русской почве, авторы большей частью ограничиваются декларативным утверждением, что эти мастера «внесли много своего, нового», но не дают глубокого

1 См.: «Вопросы истории», № 12, 1954, стр. 143.

анализа того, что же это новое представляло собой в христианском искусстве. Если в строительстве и росписи Софийского собора в Киеве совершенно справедливо признает­ся роль греческих мастеров, то в отношении Софийского собора в Новгороде — совре­менника Киевского, во многом к нему чрез­вычайно близкого, — эта роль совершенно отрицается.

На наш взгляд, нет оснований относить­ся с недоверием к летописному известию о том, что Новгородская София была распи­сана художниками, призванными из Царь-града (см. т. II, стр. 72), и приписывать фрески новгородским мастерам только потому, что на фресках имеются русские надписи (см. стр. 74). Автор этой главы крупный специалист по истории византий­ского и русского искусства В. Н. Лазарев должен был бы поставить вопрос, каким образом это искусство могло внезапно поя­виться в Новгороде, откуда идут его истоки. Это тем более закономерно, что тот же автор в своей книге «Искусство Новгорода» (1947) на стр. 23 со всей опре­деленностью писал, что архаическое искус­ство древнейших фресок Софии Новгород­ской «восходит не к царьградским, а к вос­точно-христианским традициям».

Вопрос о взаимоотношении византийского и русского искусства не четко поставлен или вовсе обойден и в ряде других случаев, например при описании иконы Владимир­ской богоматери. Этот замечательный памятник царьградского мастерства, один из шедевров мирового искусства, пользо­вался огромной популярностью в России. Нужно было либо ясно сказать о том воз­действии на русское искусство, которое ока­зала эта икона, если таковое было, либо объяснить, почему его не было. Но самого факта нахождения этого памятника в Рос­сия еще недостаточно, для того чтобы безо­говорочно включить его в историю русского искусства.

Среди памятников древнерусской живо­писи помещен ряд объектов, ранее рассмат­ривавшихся как византийские, но не всегда убедительно сказано, почему их следует считать произведениями русского искусства. Здесь гораздо убедительнее был бы стили­стический и сравнительно-исторический анализ, чем такая система доказательств, как воспроизведение памятника в том или ином городе или наличие русских надписей.

118 ^ КРИТИКА И БИБЛИОГРАФИЯ

Кстати, последнее «доказательство» при­меняется очень непоследовательно. Так, русская надпись на памятнике всегда при­знается достаточным основанием для утверждения, что он написан русским ма­стером, хотя греческому мастеру несом­ненно легче было научиться делать надписи по-русски, чем изменить свою художествен­ную манеру. Но когда речь идет о грече­ских надписях, то это далеко не всегда служит доказательством работы греческого мастера. Так, мирожские росписи, сохра­нившие греческие надписи, признаются работой русских мастеров (см. т. II, стр. 345—348).

Хотелось бы, чтобы вопрос о связях рус­ского искусства с византийским и западно­европейским был поставлен так же ясно, как показано палеологовское искусство в Новгороде. Здесь совершенно четко сказа­но, что принесли с собой византийские мастера, и в частности Феофан Грек, в Новгород и что сами они получили от Нов­города.

Нужно сказать, что в трудах советских ученых, в отличие от работ буржуазных искусствоведов, эстетство и формализм вытеснены системой точных доказательств, основанных на историческом методе. Поэто­му имеющиеся кое-где в рецензируемом труде бездоказательные утверждения (не научные гипотезы, а именно голословные утверждения) кажутся пережитками старого искусствоведения.

Где, например, доказательства того, что «на русской почве звериная орнаментика была очень старой традицией, восходящей своими истоками еще к скифской эпохе», или что изображения животных на стенах Дмитриевского собора восходят к древним тотемическим представлениям (см. т. I, стр. 426) ? Ведь на той же странице автор правильно указывает, что на рельефах Дмитриевского собора местные звери — волк и медведь, культы которых были широко распространены на Севере,— пол­ностью отсутствуют, и в то же время здесь много изображений животных из восточной фауны и восточной мифологии. О каких же тотемических представлениях идет речь?

Весьма субъективно суждение авторов о ряде памятников искусства и о принадлеж­ности их к той или иной школе. Так, можно по-разному понять то, что автор главы о новгородской живописи называет

«чисто новгородскими типами» или «энер­гичной и широкой манерой письма», якобы свойственной лишь местным художникам, (см. т. И, стр. 82—83).

Конечно, вопросы оценки или определения манеры тех или иных мастеров очень сложны, и об их спорности авторы преду­преждают читателя в предисловии, но дальше, в тексте книги, уже нигде не ого­варивают ни субъективности той или иной оценки, ни гипотетичности того или иного утверждения.

Совершенно не соответствует историче­скому принципу построения книги первая глава I тома «Древнейшее искусство Во­сточной Европы», в которой содержится обзор разновременных, взаимно не обуслов­ленных явлений, протекавших на террито­рии Юго-Восточной Европы, вне прямой их связи с возникновением русского искус­ства. Эти явления включены в данную главу только потому, что позже на этой территории расселились славяне и русские. Но географический признак не определяет связи рассматриваемых на огромном хро­нологическом отрезке явлений в истории искусства разных племен и народов с рус­ским искусством, да автор главы В. Д. Блаватский и не пытается доказать такие связи, за исключением одного периода — античности. Но если автор первой главы утверждает, что «антика была одним из элементов, который был творчески перера­ботан и в таком виде вошел в русскую художественную культуру» и что «сопри­косновение с сокровищами античной древ­ности было плодотворно для нашего искус­ства...» (сТр. 35), то авторы последующих глав забывают об этом утверждении, и оно не имеет подтверждения и развития в даль­нейшем изложении.

Большой заслугой авторов труда являет­ся то, что они вскрывают идейное содер­жание художественных памятников, пока­зывают реальные жизненные корни искус­ства, все то, что скрыто за религиозными покровами, выясняют не только художе­ственное, но и общественно-политическое значение того или иного явления в истории искусства. Особенно хорошо это сделано В. Н. Лазаревым в связи с анализом бело­каменных рельефов Владимирских церквей XII века.

Жаль, что в обоих томах, кроме статей Б, А. Рыбакова, нет упоминаний о техно-

^ КРИТИКА И БИБЛИОГРАФИЯ Ц9

логическом процессе создания памятников и об особенностях технических приемов живописи, которые имеют большое значение для установления даты и определения при­надлежности памятника к той или иной «школе».

Вполне правильно, что в «Истории русского искусства» помещены главы о прикладном искусстве в быту. Но следо­вало воспользоваться этим, чтобы попы­таться показать эстетику не только фео­дальной знати, но и народных масс. Между тем здесь обрисован совершенно сказочный или былинный облик русских горожан. «Одежду шили из узорчатых тканей и сверх того расшивали цветными шелками, золо­тыми или серебряными нитями...» и т. д. (т. I, стр. 235 и др.). Русский горожанин выглядит совсем как в оперном театре. Конечно, авторы ставили перед собой цель показать художественную сторону жизни, но при этом не следовало приукрашивать быт простых людей при феодализме. В кни­ге нет и реконструкций простого, обыкновен­ного жилища — не дворца или храма. Нам могут возразить, что для этого недостаточ­но материалов. Но ведь реконструировано же языческое капище, несмотря на то что для этого было еще меньше данных.

Несколько отдельных замечаний. На стр. 82 (т. I) неверно, по нашему мнению, утверждение, что «дом мертвого должен воспроизводить дом живого (поэтому и клали в могилы модели домов)» и что по­этому при строительстве погребальных сооружений обычно подражали жилым домам. Вряд ли может быть доказана «зна­чительная разница между деревенской и городской культурами, которая существо­вала в X веке» (стр. 88). Стоит ли без всяких к тому оснований утверждать, что святилище на Благовещенской горе было посвящено богине плодородия — Деве, как ее именовали греческие авторы (там же), или на основании того, что на иконах Бо­риса и Глеба, как и на збруческом идоле, изображена круглая шапка, искать какие-то связи между этими памятниками (см. т. I, стр. 92)?

Можно ли верить легенде о 25 куполах Десятинной церкви на основании сообще­ния в «Списке градам русским», помещен­ном в летописи XVI века, т. е. по меньшей мере через полтора-два столетия после раз­рушения Десятинной церкви (в 1240 году)?

Летописец не мог сам видеть Десятинную церковь, а ни в одном из сохранившихся современных ей зданий нет такого количе­ства куполов. К чему же тогда приводить (см. т. I, стр. 109 и 118) эту легенду как возможный факт?

«История русского искусства» написана хорошим научным языком, но иногда встречаются узко специальные выражения и путаные формулировки. В издании, пред­назначенном для широких кругов читате­лей, употребляются такие определения, как «антикизирующий памятник» (т. I, стр. 209), «византинизирующий стиль» (т. I, стр. 228) и т. п. Художник, пишущий фрески, име­нуется «фрескистом» (т. II, стр. 111 и др.). Странно звучит утверждение, что в архи­тектурном сооружении (церкви Покрова на Нерли) зодчие воплотили мысль о еди­нении российской земли и гибельности феодального «разделения» (см. т. I, стр. 358) или что две башни подчеркивали в архи­тектурном образе ярославова храма идею державности и величия (см. т. I, стр. 130). Такое истолкование общественного значе­ния архитектурных памятников граничит с упрощенчеством.

В списке иллюстраций II тома указано, что рисунок на стр. 244, изображающий колт из Рязанского клада, представлен в фотографии Государственного Эрмитажа. Между тем упоминаемая, иллюстрация яв­ляется фотографией не названного колта, а рисунка, помещенного в книге Н. П. Кон­дакова «Русские клады». На стр. 513 в под­писи к рисунку и на стр. 512 в тексте височ­ные кольца ошибочно названы колтами. В библиографию почему-то включены две работы о Бородинском кладе (см. т. I, стр. 527), о котором в тексте книги нет ни слова и который никакого отношения к ис­тории русского искусства не имеет. Допу­скаются и повторения. Так, о происхожде­нии праздника Покрова говорится дважды: в статье Н. Н. Воронина (см. т. I, стр. 358) и в статье В. Н. Лазарева (см. там же. стр. 480).

Мы обращаем внимание на все это пото­му, что рецензируемые тома являются нача­лом большого издания и хотелось бы, что­бы в последующих томах не было подоб­ных незначительных, но досадных в столь серьезном академическом труде неточно­стей.

Оба тома хорошо изданы Издательством

120 ^ КРИТИКА И БИБЛИОГРАФИЯ

Академии наук СССР. Однако подбор ил­люстраций, несмотря на их обилие, не вполне удовлетворителен. Между тем ил­люстрации в таком труде составляют его важнейшую, органическую часть.

Поскольку авторы и редакция «Истории русского искусства» считали необходимым «с возможной полнотой представить в опи­саниях и иллюстрациях самые памятники, чтобы читатель мог самостоятельно судить об изложенном путем сопоставления его с данными истории искусства» (т. I, стр. 8), следовало ожидать, что для такого изда­ния будут тщательно подобраны новые, в основном оригинальные фотографии, даю­щие наилучшее представление о том или ином памятнике. Однако этого нет.

Многие фотографии) в особенности в гла­вах по архитектуре, являются перепечаткой из старых изданий, ряд иллюстраций неуда­чен, дан в ракурсе, искажающем его облик, и т. д. Рисунки часто повторяются, иногда это целое и деталь, а иногда одно и то же изображение. Однако нет ряда важных ри­сунков. Так, например, отсутствуют изобра­жения Новгородского и Псковского кремля, очень слабо иллюстрирована гражданская архитектура этих двух городов. Некоторые фрески воспроизведены по старым фото­графиям, сделанным до расчисток послед­них лет. Неудачны некоторые иллюстрации в

главах о прикладном искусстве. Так, в I томе на стр. 263 изображена изломанная лунница, а на стр. 513 — обломки височ­ных колец, хотя известны сотни целых экзем­пляров этих вещей, которые и следовало воспроизвести, чтобы передать их художе­ственный облик. И уже совсем непонятно, зачем на стр. 266 и 267 того же тома даны на таких нечетких фотографиях два турьих рога из Черной могилы. Художественную ценность имеет гравировка на оковке рога, ее и нужно было воспроизвести. В тексте идет речь об орнаменте, которого на рисун­ке не видно, и для читателя, остается загад­кой, почему представленные на фотографии изломанные, полусгнившие костяные по­делки автор статьи так хвалит и называет «художественным эпиграфом ко всему рус­скому искусству» (стр. 263). Необходимо в последующих томах отбирать иллюстрации более тщательно.

Отмеченные недостатки первых двух то­мов «Истории русского искусства» не сни­жают в целом важного значения этого из­дания, представляющего первую полную и научную историю русского искусства. Остается пожелать быстрейшего продолже­ния и завершения прекрасно начатого труда.

Кандидат исторических наук А. Л. Монгайт, Е. А. Домбровская






^ НОВЫЕ КНИГИ КРАТКИЕ АННОТАЦИИ ИЗДАНИЙ АКАДЕМИИ НАУК СССР

А. Н. Заварицкий. Изверженные гор­ные породы. М., 1955, 480 стр. с илл. + + 2 вкл., тир. 6000 экз., ц. 31 руб.

В введении автор знакомит с понятиями и терминами «горная порода», «петрогра­фия» и «описательная петрография», общи­ми основаниями, особенностями я основны­ми признаками классификации горных по­род. Первая часть монографии посвящена изложению общих особенностей и система­тики изверженных горных пород, вторая — описанию их главнейших типов. К книге приложены указатели.

С. П. Сыромятников. Тепловой про­цесс паровоза. М, 1955, 602 стр. + 1 вкл., тир. 2000 экз., ц. 30 р. 75 к.

В капитальном исследовании академика С. П. Сыромятникова (1891—1951) рассмот­рены вопросы, связанные с тепловой рабо­той котла и паровой машины, перегревом пара, тягой газов в паровозном котле, ис­пользованием отходов тепла. Книге пред­послана биография ученого, очерк его науч­ной деятельности и библиография тру­дов.

Александр Федорович Можайский — соз­датель первого самолета. Сборник докумен­тов . Институт истории естествознания и техники. Главное архивное управление. М., 1955, 176 стр. с илл. + 2 вкл., тир. 4000 экз., п. 9 р. 40 к.

В сборнике публикуются документы, от­носящиеся к истории создания А. Ф. Мо­жайским первого самолета, его постройке и испытаниям, исследованиям по увеличе­нию мощности силовой установки и судьбе самолета после смерти изобретателя.

Б. Кедров, Т. Ченцова. Браунер — сподвижник Менделеева. К столетию со дня рождения Богуслава Браунера. Институт истории естествознания и техники. М., 1955, 128 стр. + 4 вкл., тир. 3000 экз., ц. 5 р. 75 к.

В книге напечатаны доклады, подготов­ленные для юбилейной сессии Чехословац-

кой Академии наук в мае 1955 года и зна­комящие с новыми материалами (письма,, рукописи, оттиски печатных трудов, марги­налии) о научном содружестве Д. И. Менде­леева и выдающегося чешского химика Б. Браунера, о развитии ям периодиче­ского закона.

А. В. Шубников, И. С. Желудев, В. П. Константинова и И. М. Силь­вестров а. Исследование пьезоэлектриче­ских текстур. Институт кристаллографии. М.—Л., 1955, 189 стр. с илл., тир. 3000 экз., ц. 8 р. 75 к.

Книга посвящена вопросам теории пьезо­электрических текстур, а также изложению экспериментальных данных по текстурам сегнетовой соли и поликристаллического ти-таната бария с примесями.

Труды Математического института имени В. А. Стеклова. XLVI. М. М. Постников. Исследования по гомотопической теории непрерывных отображений. I. Алгебраиче­ская теория систем. II. Натуральная система и гомотопический тип. М., 1955, 158 стр., тир. 2500 экз., ц. 7 р. 35 к.

Автор излагает основные определения и факты теории гомотопии, вопросы, связан­ные с задачей о влиянии гомотопических групп на группы когомологий, а также по­лученное им решение задачи об алгебраи­ческой характеристике гомотопического типа полиэдров.

А. Т. Ваграмян и 3. А. Соловьева. Методы исследования процессов электро­осаждения металлов. Институт физической химии. М., 1955, 252 стр. с илл., тир. 6000 экз., ц. 9 р. 70 к.

Монография знакомит с методами изуче­ния скорости электродных реакций, скоро­сти адсорбции поверхностноактивных ве­ществ в процессе электроосаждения метал« лов, с распределением тока при этих процес­сах, механическими свойствами электролити­ческих осадков, применением радиоактивных индикаторов к исследованию электроосаж-

122

^ НОВЫЕ КНИГИ


дения металлов, электроосаждением метал­лов в ультразвуковом поле и др.

В. И. Спицы н, П. Н. Кодочигов, М. М. Голутвина, А. Ф. Кузина, 3. А. Соколова. Методы" работы с при­менением радиоактивных индикаторов. Ин­ститут физической химии. М., 1955, 288 стр., тир. 8000 экз., ц. 13 р. 20 к.

Описанию задач практикума по радиохи­мии предпосланы главы, посвященные ха­рактеристике важнейших свойств радиоак­тивных излучений, основным законам радио­активного распада, описанию методов из­мерения радиоактивности и правилам обра­щения с радиоактивными веществами. Каж­дой задаче предшествует теоретическое вве­дение.

А. И. Китайгородский. Органиче­ская кристаллохимия. Институт элементо-органических соединений. М., 1955, 558 стр., тир. 5500 экз., ц. 29 р. 90 к.

Автор знакомит с основными данными о геометрии молекул и симметрии конечных фигур, с элементами теории пространствен­ной решетки, с теорией плотной упаковки молекул, приложением этой теории к крис­таллам органических соединений, описывает кристаллические структуры таких соедине­ний. В приложенном к книге указателе кристаллических структур органических сое­динений учтены работы, опубликованные до 1 января 1955 года.

Атлас эффективных нейтронных сечений элементов. М., 1955, XXXVI + 272 стр., тир. 5000 экз., ц. 95 руб.

В атлас включены новейшие эксперимен­тальные данные измерений нейтронных эф­фективных сечений элементов по работам, вышедшим до 1955 года. В основу издания положен атлас, вышедший в США в 1952 году.

Труды Института химии и металлургии.

Вып. 3. Сборник работ лаборатории метал­лургии тяжелых и легких цветных метал­лов. Уральский филиал. М.— Л., 1955, 88 стр., тир. 2500 экз., ц. 4 р. 80 к.

В опубликованных работах рассматрива­ются частные вопросы теории приготовле­ния полусернистой меди, дается пример при­менения кинетического метода физико-хими­ческого анализа для изучения структуры водного сульфата железа, предлагается но­вый метод анализа теплового режима шахт­ной плавки руд цветных металлов, приво­дятся теоретические основы и практические результаты выдува отражательной печи на богатом перегретом штейне, излагаются данные определения количества и состава пыли, уносимой газами из печей при произ­водстве никеля, я результаты некоторых других исследований.

А. Г. Бетехтин, Ф. И. Вольфсон, А. Н. Заварицкий, Д. С. К о р ж и н-с к и й, О. Д. Левицкий, В. А. Нико­лаев. Основные проблемы в учении о маг-матогенных рудных месторождениях. Вто­рое издание. Институт геологических наук. М., 1955, 622 стр. + 23 вкл., тир. 10 000 экз., ц. 41 руб.

Сборник содержит статьи: по истории развития учения о рудных месторождениях в дореволюционное и в советское время; о пегматитах; о гидротермальных раство­рах, их природе и причинах движения; о процессах формирования руд в жильных гидротермальных месторождениях; о значе­нии коллоидных растворов при рудоотло-жении; о метасоматических процессах; о ге­нетической связи гидротермальных образо­ваний с интрузивами; о структурах эндо­генных рудных месторождений.

Труды Института геологических наук.

Вып. 161. Петрографическая серия (№ 46). А. П. Лебедев. Трапповая формация центральной части Тунгусского бассейна. М., 1955, 198 стр. с илл., тир. 1600 экз., ц. ,10 р. 80 к.

В книге рассмотрены соотношения раз­личных членов трапповой формации — ин­трузивной, лавовой и туфовой фаций — с точки зрения их геологического положения, возрастной последовательности, особенно­стей петрографического состава и минера­логии.

Значение научных идей В. В. Докучаева для борьбы с засухой и эрозией в лесостеп­ных и степных районах СССР. Институт географии. М., 1955, 184 стр.+ 1 вкл., тир. 3000 экз., ц. 6 р. 85 к.

В сборник входят статьи об историческом прошлом современной природы лесостепных н степных районов, вкладе классиков рус­ской науки в проблему борьбы с засухой и эрозией, происхождении и развитии эрози­онных форм, идеях и программе В. В. До­кучаева в области борьбы с засухой и эро­зией и их современном значении, роли почв в изменении водного режима рек.

Труды Института океанологии. Том XII.

Исследования Курило-Камчатской дуги. М.— Л., 1955, 384 стр. с илл.+ 10 вкл., тир. 1500 экз., ц. 22 р. 80 к.

В томе изложены результаты работ комп­лексной экспедиции 1953 года на судне «Ви­тязь», посвященных геологическим исследо­ваниям — по рельефу дна и донным отложе­ниям, биологическим — по распределению донной фауны, диатомовых водорослей в донных осадках и по вертикальному распре­делению зоопланктона, химическим — по ха­рактеристике вод Курило-Камчатской впа­дины.

^ НОВЫЕ КНИГИ

123


Географический сборник. VII. Вопросы аэ­рофотосъемки. Географическое общество Союза ССР. М.—Л.,, 1955, 176 стр. с илл., тир. 2000 экз., ц. 11 р. 55 к.

Том содержит статьи о роли и задачах аэрометодов в гидрофизических исследова­ниях, применении этих методов при транс­портных изысканиях, изучении раститель­ности и почв, а также по другим вопросам аэрофотосъемки.

Вопросы геологии Азии. II. М, 1955, 868 стр. с илл.+ 22 вкл., тир. 3500 экз.,

ц. 54 р. 80 к.

В сборнике печатаются статьи, посвящен­ные общей и региональной тектонике, изу­чению четвертичного периода, рудных ме­сторождений, мерзлоты и подземных вод, не­которым вопросам петрографии, минерало­гии, палеонтологии и биостратиграфии.

П. Ю. Шмидт. Анабиоз. Четвертое из­дание. М.—Л., 1955, 436 стр. с илл.+ + 4 вкл., тир. 4000 экз., ц. 9 р. 50 к.

Автор освещает вопрос об анабиозе с фи­зиологической и общебиологической точек зрения, рассматривает явления анабиоза при высыхании и замерзании, знакомит с влиянием высоких и низких температур на жизнь. В настоящее, посмертное издание книги включено написанное Л. К. Лозино-Лозинским добавление, отражающее иссле­дования в области скрытых форм жизни, опубликованные за последние годы. К книге приложена статья академика Л. А. Орбели с жизни и трудах П. Ю. Шмидта (1872— 1949).

Труды Зоологического института. Том XVII. М.—Л., 1955, 236 стр. с илл., тир. 1500 экз., п. 17 р. 85 к.

В томе публикуются исследования по эко­логии и морфологии сибирского горного коз­ла и кустарниковой полевки в западной ча­сти Главного Кавказского хребта, по си­стематике и истории формирования совре­менных и вымерших млекопитающих, по экологии и фаунистике птиц на территории Судзухинского заповедника и юго-западной Эстонии.

Труды проблемных и тематических сове­щаний. Вып. 5. Четвертое совещание по изу­чению вредных и промысловых грызунов. Зоологический институт. М.—Л., 1955, 100 стр., тир. 3000 экз., ц. 6 р. 25 к.

После информации о состоявшемся в 1954 году совещании по изучению вредных и промысловых грызунов, в выпуске поме­щены тексты докладов (частично их тезисы) на этом совещании, касающихся вопросов методики учета и прогноза численности гры­зунов, борьбы с ними и ее биологического обоснования, а также резолюция совеща­ния.

Вредители леса. Справочник. 1. Зоологи­ческий институт. М.—Л., 1955, XVI + + 421 стр., тир. 4000 экз., ц. 19 руб.

В первом выпуске справочника содержат­ся данные (латинские и русские названия, сведения по экологии, ареал, литература по биологии и экологии вредителя) об от­рядах насекомоядных, грызунов, хищных и парнокопытных класса млекопитающих, го­лубях, дятловых и воробьиных класса птиц, чешуекрылых (бабочки), перепончатокры­лых и двукрылых класса насекомых.

Библиография по условным рефлексам. 1. 1901—1936 гг. Составитель Н. К. Клещо-ва. Институт физологии имени И. П. Павло­ва. М.—Л., 1955, 256 стр., тир. 3000 экз., ц. 7 р. 80 к.

Первый выпуск содержит библиографию работ, вышедших на русском языке и вы­полненных при жизни И. П. Павлова со­трудниками как его, так и других лабора­торий, а также работ, доложенных на XV Международном конгрессе физиологов в 1935 году—всего 1137 названий. К книге приложены хронологический и именной ука­затели.

Вопросы ихтиологии. Вып. 3. Ихтиологи­ческая комиссия. М., 1955, 226 стр.+ + 1 вкл., тир. 2000 экз., ц. 13 руб.

В выпуске помещены статьи о задачах их­тиологии в рыбоводстве, о роли гидробиоло­гии в развитии рыбного хозяйства южных морей и внутренних водоемов, о биологии, систематике, плодовитости, миграциях, раз­витии и разведении некоторых рыб, о при­менении гербисида в борьбе с зарастанием водоемов и по другим вопросам.

Проблемы ботаники. И. Всесоюзное бо­таническое общество. М.—Л., 1955,376 стр. с илл.+ 1 вкл., тир. 3000 экз., ц. 23 р. 45 к.

Статьи, публикуемые в томе, освещают вопросы происхождения и эволюции некото­рых культурных растений (пшеницы, льна, винограда, тыквенных), введения в культу­ру мандрагоры, классификации ботаническо­го материала для селекции картофеля, мор­кови и свеклы, иммунитета возделываемых растений к болезням, роли корневой систе­мы сельскохозяйственных растений при орошении и другие вопросы ботаники.

Труды Второго Всесоюзного совещания по теории автоматического регулирования. Том. I. Проблема устойчивости и периоди­ческих режимов в теории автоматического регулирования. Институт автоматики и те­лемеханики. М.—Л., 1955, 604 стр.+ 6 вкл., тир. 4000 экз., ц. 37 р. 50 к.

В томе помещены сокращенные материа­лы состоявшегося в 1953 году совещания, посвященные истории развития теории авто­матического регулирования, устойчивости периодических режимов, а также задачам

121

^ НОВЫЕ КНИГИ


регулирования связанных величин. Доклады отражают итоги развития теории автома­тического регулирования за время, про­шедшее после I Всесоюзного совещания (1940).

Я. М. П а у ш к и н. Каталитическая поли­меризация олефинов в моторное топливо.

Институт нефти. М., 1955, 184 стр. с илл., тир. 2500 экз., ц. 8 р. 60 к.

Автор рассматривает основные работы по полимеризации олефинов в моторное топ­ливо и легкие полимеры, а также связан­ные с этим вопросы каталитического пре­вращения олефинов, химический состав по­лимеров » элементы теории полимеризации.

Труды Института нефти. М., 1955.

Том V. 164 стр. + 6- вкл. тир. 2000 экз., ц. 10 р. 25 к. В статьях, помещенных в томе, рассматриваются особенности нефтеносных отложений и образования конкреций май­копских отложений, освещается происхож­дение известково-доломигговых пород, сооб­щаются новые данные по стратиграфии и тектонике ряда районов.

Том VI. 208 стр., тир. 1700 экз., ц. 11 р. 20 к. В томе помещены статьи по вопросам химического состава нефтей и нефтепродук­тов, катализа и механизма превращений углеводородов над различными катализато­рами, очистки нефтепродуктов от сернистых соединений и др.

И. П. Минаев. Дневники путешествий в Индию и Бирму. 1880 и 1885—1886. Ин­ститут востоковедения. М., 1955, 250 стр. с илл.Ч- 3 вкл., тир. 10 000 экз., ц. 12 р. 40 к.

Дневники крупнейшего русского индолога XIX века И. П. Минаева (1840—1890) снаб­жены примечаниями исторического, соци­ально-экономического, политического, лин­гвистического и биографического характера. Книге предпослана биография путешествен­ника, написанная академиком А. П. Баран­никовым.

Очерки истории СССР. Период феодализ­ма. Конец XV в. — начало XVII в. Укреп­ление Русского централизованного государ­ства (конец XV—XVI вв.). Крестьянская война и борьба русского народа против ино­странной интервенции в начале XVII в. Ин­ститут истории. М., 1955, 960 стр. с илл.+ + 13 вкл. и 7 карт в папке, тир. 20 000 экз.. ц. 51 руб.

В томе освещается история Русского цен­трализованного государства в конце XV и первой половине XVI века, времени Ивана Грозного, крестьянской войны под предво­дительством И. И. Болотникова и борьбы русского народа с польско-шведской интер­венцией начала XVII века. В томе дается история народов Севера, Поволжья и Сиби­ри в составе Русского централизованного государства в конце XV — начале XVII ве-

ка, а также народов Украины, Белоруссии, Прибалтики, Молдавии, Кавказа и Средней Азии в этот период. К тому приложены именной и географический указатели.

Начало первой русской революции. Ян­варь — март 1905 года . Революция 1905 — 1907 гг. в России. Документы и материалы. Институт истории. Главное архивное управ­ление. Центральные государственные исто­рические архивы СССР. М., 1955, 960 стр.+ + I вкл., тир. 16 000 экз., ц. 35 р. 25 к.

Публикуемые в томе документы централь­ных и местных архивов освещают начало буржуазно-демократической революции в России — общую стачку в Петербурге, под­готовку рабочей демонстрации 9 января, ее расстрел, революционное и стачечное дви­жение, крестьянские волнения в стране по­сле 9 января, отклики за границей на со­бытия 9 января. К книге приложены приме­чания и указатели (хронологический, имен­ной, географический и промышленных предприятий).

А. И. Б а р а н о в и ч. Магнатские хо­зяйства на юге Волыни в XVIII в. Инсти­тут истории. М., 1955, 184 стр. + 2 вкл., тир. 4000 экз., ц. 6 р. 80 к.

Автор исследует экономику Кременецкого повета Волынского воеводства в XVIII ве­ке, рассматривает крестьянское и барское хозяйство, формы феодальной ренты, вопро­сы развития товарно-денежных отношений, аренды и управления магнатскими име­ниями.

С. И. Р у д е н к о. Башкиры. Историко-этнографические очерки. Институт истории,, языка и литературы Башкирского филиала. М.—Л., 1955, 393 стр. с илл.+ 5 вкл., тир. 3500 экз., ц. 21 р. 65 к.

Автор описывает природу Башкирии, об­щественные отношения, племенные и родо­вые подразделения, образ жизни населения, быт, хозяйство, фольклор. Среди приложе­ний — карта разделения башкир на области по физическому типу и бытовым элементам, диалектологическая карта современного разговорного языка башкир.

Труды Архива. Вып. 12. Материалы Ф. П. Моисеенко в Архиве Академии наук СССР. М.—Л., 1955, 105 стр. с илл.Ч-+5 вкл., тир. 2000 экз., ц. 6 р. 80 к.

Книга содержит статью о жизни и мине­ралогических трудах естествоиспытателя XVIII века Ф. П. Моисеенко (1754—1781), описание его научных работ, личных и слу­жебных документов, его писем и документов о нем. В приложении помещены тексты ми­нералогических работ Моисеенко: о тяже­лом шпате, оловянном камне, выплавке се­ребра и др. Книга снабжена примечаниями, а также именным и предметным указате­лями.

^ НОВЫЕ КНИГИ

125


A. П. Примаковский. Библиография по
логике. Институт философии. М., 1955,
96 стр., тир. 3000 экз., ц. 1 р. 75 к.

Этот хронологический указатель включает перечень оригинальных и переводных про­изведений по вопросам логики, изданных на русском языке в нашей стране, начиная с XVIII века по 1955 год. К книге приложен именной указатель.

История английской литературы. Том II.

Выпуск второй. Институт мировой литера­туры имени А. М. Горького. М., 1955, 444 стр., тир. 20 000 экз., ц. 12 р. 40 к.

В выпуске анализируется творчество пи-сателей-викторианцев (Бульвер, Дизраэ-ли, Карлейль, Кингсли, Теннисон, Брау­нинг), чартистская литература (Тейлор, Линтон, Джонс, Масси и др.), творчество Диккенса, Теккерея, сестер Бронте, Гаскелл, а также литература периода кризиса английского социального романа в 50— 60-х годах XIX века (Элиот, I роллоп, Рид, Коллинз). К выпуску приложен именной указатель.

B. Г. Белинский. Полное собрание сочи­
нений. Том VII. Статьи и рецензии. 1843.
Статьи о Пушкине. 1843—1846. Институт
русской литературы (Пушкинский Дом).
М., 1955, 740 стр.+ З вкл., тир. 20 000 экз.,
ц. 20 руб.

Том содержит статьи и рецензии, напеча­танные в «Отечественных записках» с мар-

та по октябрь 1843 года и одиннадцать ста­тей под общим названием «Сочинения Александра Пушкина», опубликованных в том же журнале в 1843—1846 годах. Том снабжен примечаниями.

История русской литературы. Том VII. Литература 1840-х годов. Институт русской литературы (Пушкинский Дом). М.—Л., 1955, 784 стр. с илл.+ 15 вкл., тир. 20 000 экз., ц. 39 р. 50 к.

Отдельные главы тома посвящены анали­зу творчества Белинского, Гоголя, Лермон това, Кольцова и Герцена. В других гла­вах рассматриваются проза (Аксаков, Гри­горович и др.), поэзия (Тютчев, Огарев к др.), журналистика и критика 40-х годов, а также драматургия 30—40-х годов XIX века.

Вопросы культуры речи. 1. Институт язы­кознания. М., 1955, 240 стр., тир. 20 000 экз., ц. 7 р. 20 к.

В первом выпуске помещены статьи, ка­сающиеся нормализации литературного язы­ка, стилистики русского литературного язы­ка, лексической и синтаксической синоними­ки, норм литературного проианошевия. Краткие заметки освещают отдельные спор­ные и требующие нормализации частные явления языковой практики, а также дают разъяснения по вопросам орфоэпии, орфо графин, грамматики, стилистики, словоупот­ребления и т. п.