velikol.ru
1

КРИТИКА И БИБЛИОГРАФИЯ

«НАУКИ О НЕОРГАНИЧЕСКОЙ ПРИРОДЕ И РЕЛИГИЯ» (серия «Наука против религии»). М., изд-во «Наука», 1973, тир. 4300 экз., ц. 1 р. 72 к.

В современном буржуазном мировоз­зрении религия и религиозные представ­ления все еще продолжают играть суще­ственную роль, причем влияние религии проявляется не только в «освящении», поддержке капиталистического строя и определении его этических норм: религи­озно-натурфилософские идеи занимают значительное место в учениях богословов, а также в теориях некоторых буржуаз­ных естествоиспытателей и философов. В капиталистических странах ежегодно созывается большое число конференций и симпозиумов, либо полностью посвя­щенных вопросам религиозной натурфи­лософии, либо обсуждающих эти вопро­сы наряду с общими проблемами фило­софии естествознания. Существуют спе­циальные теологические журналы, в об­щих философских журналах и журналах по философии естествознания пу­бликуются статьи религиозно-натурфило­софского содержания, наконец, выходит огромное число книг, где с теологических позиций интерпретируются нерешенные проблемы современной науки, касающие­ся, например, детерминации явлений при­роды, источника движения материи, воз­никновения жизни и сознания человека, эволюции космоса и живой природы, це­лесообразности явлений природы и т. д.

В этой связи совершенно очевидна не­обходимость и актуальность рецензируе­мой книги, представляющей собой сбор­ник статей, написанный совместно есте­ствоиспытателями и философами (в род-коллегии сборника В. И. Гараджа, М. И. Кабачник, И. В. Кузнецов, И. Б. Новик, Л. Л. Потков).

На основе глубокого анализа развития наук о природе авторы обстоятельно и всесторонне освещают этот процесс. Сог­ласно традиционной точке зрения, ос-

вобождение естественных наук от рели­гиозно-натурфилософского мировоспри­ятия рассматривается как простой ре­зультат их развития, что по существу служит констатацией лишь одной (в большой мере внешней) стороны этого процесса. В книге убедительно доказыва­ется, что, поскольку при разрешении проблем, составивших эпоху в естество­знании, при строго научном осмыслении объективных явлений ученые неизбежно обращались к идеям прогрессивной фило­софии, поскольку на каждом из этанол своего поступательного движения оказы­валась в состоянии преодолевать и, в конечном счете, побеждать религию. Сборник начинается со статей, посвя­щенных критике современных религиоз­но-натурфилософских течений. В. И. Га-раджей дается анализ неотомистской ин­терпретации взаимоотношения филосо­фии и естествознания. Автор показыва­ет бесплодность натурфилософии томис­тов, которые, постоянно заявляя о своей приверженности науке, на деле выступа­ют против нее. Б. Е. Быховский и Г. И. Наан исследуют особенности подхода к природе неотомистской натурфилософии, разоблачают тактику приспособления сторонников последней к обстановке, соз­данной современной научно-технической революцией, с целью сохранения главных догматов церкви — идеи божественного творения, бога в качестве источника дви­жения материи (якобы косной самой по себе), трансцедентальной телеологии и т. д. Современная религиозная филосо­фия природы в связи с научно-техниче­ской революцией, повышением роли есте­ствознания в жизни общества пережива­ет очередной кризис, и это заставляет представителей неотомизма постоянно обновлять свою систему путем включе-

127

Критика и библиография

ния в нее различных положении, заим­ствованных из других буржуазных фи­лософских течений. Сейчас томисты стремятся освоить натурфилософию тейярдизма, пользующуюся известной популярностью среди различных слоев интеллигенции Запада (особенно из числа верующих).

В книге содержится небольшой, но са­мый обстоятельный в советской философ­ской литературе критический разбор «фи­зики» П. Тейяра де Шардена и тейярдист-ской концепции науки вообще. Автор статьи В. М. Пасика выявляет предвзя­тость (хотя и не до конца осознанную) теологического и пантеистического под­хода Тейяра и его последователей к ре­шению проблемы создания цельного ми­ровоззрения, подхода, основанного на умо­зрительном исключении противоречий между наукой и религией: данная по­сылка утопична, ибо нереально осуществ­ление самого синтеза таких антагонистов, как наука и религия. Исследуемая тема настолько актуальна, что, на наш взгляд, вполне правомерно поставить вопрос о подготовке специального коллективного труда с детальным разбором концепции тейярдизма.

Важное значение имеет рассмотрение Г. Б. Ждановым и Г. А. Курсановым ряда проблем физики XX в., подвергающихся ныне религиозно-натурфилософской ин­терпретации. Авторы статьи доказывают антинаучность, с точки зрения современ­ной физики, попыток ряда теологов при обсуждении некоторых вопросов космо­гонии «выйти за пределы пространства и времени», доказать, что господство ста­тистической причинности в микромире означает непосредственное действие в нем божественной каузальности, и, таким образом, «обосновать» идею «одухотво­ренности» материи в микромире и т. д. Приведенные в статье аргументы поз­воляют утверждать, что в процессе познания природы наука благодаря сво­ему союзу с материалистической фило­софией не оставляет места для пред ставлений, основанных на вере в суще­ствование каких-либо нематериальных сил (в том числе и бога).

В статье академика А. И. Берга, И. Б. Новика, В. Н. Свинцицкого и В. С. Тюх-тина философски осмысленные с пози-

ций диалектического материализма прин­ципы целесообразности организации и функционирования как живых организ­мов, так и искусственных кибернетичес­ких систем противопоставляются одной из современых модификаций телеологи­ческой концепции томизма, превращаю­щей объективную целесообразность при­роды в «целенаправленность», которая идет якобы от бога, и исполь­зующей теологически истолкованную терминологию кибернетики. Неотомисты абсолютизируют трудности в понимании явления информации и психической дея­тельности человека, говоря, что, создав эти явления нематериальными, бог сде­лал их тем самым недоступными для экспериментального изучения. Автор;,! упомянутой нами статьи показывают, что для объяснения сущности назван­ных феноменов нет надобности «прибе­гать к богу», ибо как закономерности эволюции науки в целом, так и пути развития данной области знания дока­зывают полную возможность решения существующих здесь проблем. Следует только пожелать авторам включить в свой критический разбор более широкий круг произведений современных неото­мистов, в которых делается попытка религиозно-идеалистической интерпре­тации достижений кибернетики и тео­рии информации.

Анализ взаимоотношений «математи­ческого» идеализма и фидеизма — тема статьи Г. И. Рузавина. Кризисы основа­ний математики, справедливо отмечает автор, обычно оказываются тесно связан­ными с кризисами методологических принципов этой науки, что вместе с воз­растанием абстрактности математики в отдельных случаях может привести к оп­ределенному отрыву данной области зна­ния от действительности и, следователь­но, к вероятности возникновения идеа­листических и даже фидеистических трактовок проблем, возникающих в ма­тематике. При всей оригинальности и со­держательности статьи, нельзя не отме­тить, что автор, касаясь вопросов о гно­сеологических корнях тех или иных идеалистических трактовок, делает это, к сожалению, недостаточно последова­тельно. Так, обсуждая происхождение априоризма Канта, определяемое авто-

128

Критика и библиография

ром как следствие отрыва вещи от яв­ления, объекта от субъекта, что, конеч­но, само по себе и верно, автор, одна­ко, не предваряет этот вывод обстоя­тельным анализом, который здесь без­условно необходим.

В статье Ф. М. Перельман «Четвертое измерение в науке и религии» подчерки­вается, что многомерная геометрия пред­ставляет собой математическое выраже­ние функциональных зависимостей меж­ду большим числом независимых пере­менных, что обеспечило ей широкое при­менение в различных областях науки, например в теории относительности, в физико-химическом анализе. Адекват­ная интерпретация многомерных про­странств полностью отрицает правомер­ность использования теологами, рели­гиозными натурфилософами и спирита­ми идеи четвертого измерения для «до­казательства» существования независи­мой от материи духовной субстанции, а также «объектов», построенных из по­добной субстанции — бога, ангелов, душ живых и умерших людей и т. д.

Л. Л. Потков на основе анализа «Мате­матических начал натуральной филосо­фии» и «Оптики» И. Ньютона показал, что главная идея этих двух работ — приз­нание имманентности движения материи. При этом в названных трудах полностью отсутствуют какие-либо упоминания бога, хотя в натурфилософских произведениях Ньютона (письма к Р. Бентли, «Вопро­сы», приложенные к «Оптике» и заключи­тельная «Общая схема» III книги второго я третьего прижизненных изданий «На­чал») отстаивается теизм. Мысли относи­тельно источника движения материи, выс­казанные в свое время Ньютоном, были восприняты многими современниками и оказали большое влияние на эволюцию материалистического естествознания и философии. Однако опираясь на натур­философские произведения ученого, представители идеалистической филосо­фии пытаются, безо всяких на то основа­ний, истолковывать в теистическом духе •основы ньютоновской физики. Религиоз­но-натурфилософская трактовка физики Ньютона дала повод для приписывания механицизму (ведущему свое начало от великого английского ученого) идеи пер­вотолчка, хотя, как следует из аргумен-

тов, приводимых автором статьи, эта фор­ма механицизма основана на признании имманентности движения материи. В ста­тье обоснованно утверждается, что при­мененный Ньютоном в «Началах» фено­менологический метод (т. е. описание то­го, «как» происходит явление) не был ре­зультатом принципиального отказа уче ного от теоретических объяснений (как это принято думать), а явился следст­вием неудачной попытки объяснить причину тяготения при помощи модели эфира, другой же модели Ньютон не на­ходил.

Определенных критических замечаний заслуживает статья «Из истории борьбы против религиозной идеологии в химии» (автор Н. А. Фигуровский), так как в ней в основном дается материал, кото­рый неоднократно использовался в ранее изданных у нас книгах. Автор много и. бесспорно, правильно говорит о натурфи­лософских представлениях и религиоз­ных воззрениях, связанных с основами донаучной химии — алхимией и практи­ческой химией, однако каким образом произошло освобождение химии от влия­ния идеализма и религии и какое это имело значение для становления на­учной химии, остается неясным.

В обширной статье М. И. Кабачника и Л. Л. Поткова проведено специальное об­суждение широкого круга вопросов, свя­занных с химической и биологической сторонами проблемы превращения неор­ганического вещества в органическое (иначе, в широком смысле, ее можно наз­вать проблемой органического синтеза'». рассказывается, как она ставилась и ре­шалась в первой половине и середине XIX в. Поскольку, например, атомисти­ческие представления у химиков-флоги-стиков, а также у А. Лавуазье и его ближайших последователей, указывают авторы статьи, не были доказательно обоснованы опытным материалом химии (вследствие чего они не выходили за пре­делы натурфилософии), постольку эти химики применяли такого рода представ­ления лишь в качестве модельных ил­люстраций, строившихся лишь на более или менее отдаленных аналогиях. Выяв­ленная авторами тесная связь органи­ческой химии на этапе ее возникновения и первоначального развития с биологией

129

Критика и библиография

привела их к выводу, что именно этим объясняется тогдашняя зависимость ре­шения проблемы органического синтеза от результатов обсуждения методологи­ческих и мировоззренческих вопросов но только химии, но и биологии. При воз­никновении методологических трудно­стей ученые нередко обращались к ви­талистическим представлениям.

Большое внимание в статье уделено проблеме источника движения материи. На примере рассмотрения некоторых субстанциированных качеств (т. е. ка­честв, возникших в результате «отделе­ния» их от вещей и придания им «само­стоятельного существования») в статье описана эволюция представлений о них — от попыток их осмысления на до­научной основе (с использованием средств средневековой философии), через постепенное освобождение этих представ­лений от идеалистической, религиозной оболочки, вплоть до превращения их в научные понятия в рамках механисти­ческого естествознания. Выявлена также полная аналогия между концепцией суб­станциированных качеств и идеей вита­лизма, ибо качественная определенность живого (особенность живых существ, отличающая их от неорганического ве­щества) превращена в витализме в «жиз­ненную силу» как причину существова­ния всего живого, причем причину транс-цедентную природе как таковой. В статье выделено три вида идеалистических кон­цепций в плане применения понятия «жизненная сила». Первая из них пред­ставлена прямыми сторонниками вита­лизма, включающими его в свое мировоз­зрение в описанном смысле и нередко связывающими его с религиозной натур­философией. Вторая — применяется теми естествоиспытателями, которые, изменяя своему интуитивному материализму, при­ходят к витализму (также в указанном смысле) из-за пессимистического подхо­да к возможностям разрешения воз­никающих у них вследствие слабого зна­ния философии методологических труд­ностей в области наук о живом. Третья, в противоположность первым двум, при­суща тем биологам и медикам, которые объясняют причину жизни деятельно­стью невесомых «флюидов» или «мате­рий», имеющихся якобы в природе.

и используют для их наименования вита­листические термины. В отличие от ви­тализма, для гилозоизма (т. е. учения о-всеобщей одухотворенности материи) ха­рактерны представления о неразделимос­ти материи и движения, благодаря чему он, в противоположность теории жизнен­ной силы, способствовал развитию естест­вознания.

Особый интерес в данной статье пред­ставляет исследование эволюции взглядов химиков (1800—1860 гг.) на природу орга­нических соединений и идею органичес­кого синтеза. Авторы показывают, как в этот период некоторые выдающиеся уче­ные (И. Я. Верцелиус, Ш. Жерар и др.) пытались найти выход из методологичес­ких тупиков, возникавших в процессе' разработки проблем химической атоми­стики и теории органической химии. путем обращения к натурфило­софии, что было связано с распрост­ранением химического витализма. Вслед­ствие недостаточности философской культуры эти исследователи, как интуи­тивные материалисты, при столкновении с неразрешимыми на данном этапе раз­вития науки методологическими трудно­стями нередко приходили в некоторых вопросах к идеалистическим (в данном случае виталистическим) воззрениям. Од­нако после преодоления подобных труд­ностей они вновь возвращались на сти­хийно материалистические позиции.

Авторы статьи — в отличие от широ­ко распространенной в литературе точки зрения — справедливо доказывают, что Ю. Либих придерживался взглядов хими­ко-биологического витализма, являвшего­ся своеобразным отражением трудностей. возникавших при решении проблем, сто­явших на рубеже биологии и химии. По~ казано, что эти взгляды не помешали Ли-биху определить несостоятельность пози­ций витализма в отношении проблемы углеродного питания растений. Авто­ры подчеркивают, что критика мета­физическими материалистами ХТХ в. (Я. Молешоттом и др.) витализма; Либиха, несмотря на все ее недостатки, сыграла прогрессивную роль в развитии науки, поскольку идеи теории жизнен­ной силы были выражены этим химиком в наиболее яркой форме.

Статья, дающая широкий обзор процес-

130

Критика и библиография

са преодоления витализма в ряде облас­тей естествознания, свидетельствует о тесном взаимодействии методологии наук о природе и мировоззрения ученых и пролагает пути более основательной критике современного витализма.

Завершает книгу статья Д. И. Щерба­кова и Ю. П. Трусова, в которой анали­зируется история борьбы мировоззрений в геологии, рассматриваются концепции катастрофизма и униформизма в их отно­шении к религиозно-натурфилософским взглядам, дается критика попыток ис­пользования некоторыми современными буржуазными естествоиспытателями и философами подновленной теологичес­кой аргументации в вопросе происхож­дения и эволюции Земли.

Несмотря на отдельные недочеты, кни­га, раскрывающая роль наук о неоргани­ческой природе в борьбе против религи­озного мировоззрения, бесспорно, полу­чилась удачной. Было бы целесообразно продолжить выпуск аналогичных работ, аргументированно и на высоком профес­сиональном уровне раскрывающих с по­зиций современной науки несостоятель­ность религиозной натурфилософии.

Член-корреспондент АН СССР В. И. СИФОРОВ

доктор философских наук А. Д. УРСУЛ

КОНКУРСЫ

НА СОИСКАНИЕ ПРЕМИИ им. А. Н. БАХА

Академия наук СССР объявила конкурс на соискание премии им. А. Н. Баха в размере 2000 руб., присуждаемой советским ученым за лучшие работы по биохимии.

Право выдвижения кандидатов на соискание премии предо­ставлено научным учреждениям СССР и союзных республик, высшим учебным заведениям, действительным членам и чле­нам-корреспондентам Академии наук СССР и академий наук союзных республик, научным советам по проблемам науки. Работы, ранее удостоенные Ленинской или Государственной премии, а также премий академий наук или отраслевых ака­демий и других ведомств, на конкурс не принимаются. Срок представления работ — до 29 декабря 1974 г. Работы направлять в Академию наук СССР (117971 Москва В-71, Ленинский пр., 14) с надписью: «На соискание премии им. А. Н. Баха». Справки по телефону: 232-25-86.