velikol.ru
1

НЕКОТОРЫЕ ПРАВОВЫЕ ПРОБЛЕМЫ ОБЛИГАТОРНОГО ПЕРЕСТРАХОВАНИЯ.1




Облигаторное перестрахование и проблемы его правового регулирования.


1. В практике перестрахования часто используются договоры облигаторного перестрахования. Они бывают двух типов: пропорционального и непропорционального. Предмет пропорционального договора, как правило, формулируется так: перестрахователь обязуется передавать в перестрахование, а перестраховщик принимать все риски с определенными характеристиками на условиях данного договора. Условия же договора определяют характеристики передаваемых рисков, долю риска, принимаемую на себя перестраховщиком, перестраховочную премию и пр.

При этом следует иметь в виду, что по пропорциональному договору облигаторного перестрахования перестрахователь обязуется передавать в перестрахование не только уже принятые на себя риски, но и те, которые он примет в будущем. Таким образом, основные договоры перестрахователем еще не заключены, а договор перестрахования уже подписан.

Замечу, что словосочетания «передать в перестрахование риск», «принять в перестрахование риск» являются широко применяемыми среди страховщиков жаргонными выражениями. Формально они не несут в себе юридического содержания, так как риск не является оборотоспособным объектом гражданских прав и не может быть передан от кого-либо кому-либо и, соответственно, принят от кого-либо кем-либо. Однако этим выражениям может быть дана вполне определенная юридическая интерпретация, а именно, использованные в совокупности словосочетания «принять–передать риск в перестрахование» проще всего истолковать, как «заключить договор перестрахования».

Возможна, однако, и иная юридическая интерпретация этих выражений, но о ней пойдет речь далее в разделе об аналогии облигаторного перестрахования с генеральным полисом.

Экономический смысл, который стороны вкладывают в сформулированный выше предмет договора пропорционального облигаторного перестрахования, достаточно ясен. Одна сторона обязуется передавать в перестрахование другой стороне долю каждого риска с данной характеристикой (например, каждого риска ОСАГО), который последняя на себя примет. Поэтому перестраховщик получает определенную гарантию постоянных доходов от перестрахователя, так как вместе с долями рисков передается, естественно, и часть премии. Взамен этого перестраховщик обязуется принимать в перестрахование определенную договором долю каждого из этих рисков, без какого либо их изучения и оценки. Таким образом, перестрахователь, обязуясь делиться частью премии, также получает гарантии того, что ему не будет отказано в принятии какого-либо сложного крупного риска. Учитывая доверительный характер отношений по перестрахованию, такая форма взаимоотношений очень удобна.

Предмет непропорционального договора облигаторного перестрахования несколько иной. По договорам этого типа, как правило, страхуется риск того, что суммарные убытки перестрахователя по группе договоров с определенными характеристиками превысят заданный уровень.

Здесь нет речи о передаче-принятии рисков, но и в непропорциональных договорах основные договоры еще не заключены, а только будут заключены, а договор перестрахования уже заключен.

Документооборот при облигаторном перестраховании упрощен – стороны ежемесячно обмениваются так называемыми «бордеро премий» и «бордеро убытков». Бордеро премий – это документ, исходящий от перестрахователя, в котором перечисляются все риски с данными характеристиками, принятые на себя перестрахователем за данный период, премии, которые по ним получены и доли премий, причитающиеся перестраховщику. Бордеро убытков – это также документ, исходящий от перестрахователя, в котором перечисляются все убытки, наступившие в данном периоде по рискам, переданным в перестрахование ранее и доля перестраховщика в этих убытках. Бордеро премий, как правило, сопутствует платеж, а бордеро убытков счет на оплату доли перестраховщика. Иногда перестрахователь сам подводит сальдо за месяц и в результате образуется либо задолженность перестрахователя, либо задолженность перестраховщика и с определенной периодичностью производятся сверки расчетов. Во многих случаях документооборот ограничивается договором облигаторного перестрахования и этими расчетными документами.

Имея в виду это краткое описание отношений сторон по договорам облигаторного перестрахования, рассмотрим проблемы, связанные с их правовой природой.

2. Несложно видеть две возникающие здесь проблемы. Первая связана с предметом договора в пропорциональных договорах. В соответствии с п.1 ст.967 ГК РФ по договору перестрахования страховщик (перестрахователь) страхует принятый на себя риск выплаты. Но, действительно, на первый взгляд, обязаться передавать-принимать риски совсем не то же самое, что застраховать риск выплаты, в особенности, если выражение «передавать-принимать риски» интерпретировать, как «заключать договоры перестрахования». В такой интерпретации сам предмет облигаторного договора оказывается принципиально иным, чем указано в ст.967 ГК РФ.

Вторая проблема присутствует в договорах обоих типов и несколько сложнее. В соответствии с п.1 ст.967 ГК РФ по договору перестрахования допускается передавать в перестрахование только уже принятые на себя перестрахователем риски. При облигаторном же перестраховании (как пропорциональном, так и непропорциональном) риски перестрахователем на себя еще не приняты (основные договоры страхования перестрахователем еще не заключены), а договор облигаторного перестрахования уже заключен.

В связи с наличием этих проблем возникаю следующие вопросы: действителен ли договор облигаторного перестрахования?; если он действителен, то может ли он квалифицироваться, как договор перестрахования в том смысле, который придает этому термину ст.967 ГК РФ или его следует квалифицировать иначе?

Последствия того или иного ответа на эти вопросы существенно различаются, поскольку перестрахование лицензируется2. Лицензирование перестрахования влечет возможность применения к перестраховщику, не имеющему лицензии на перестрахование, но заключившему договор перестрахования, применение ст.171 УК РФ «Незаконное предпринимательство».

Соответственно, если договор облигаторного перестрахования не является договором перестрахования, то без лицензии его можно заключить, не опасаясь привлечения к уголовной ответственности по указанной статье. Противоположный ответ на этот вопрос влечет и противоположные последствия.

Сказанное показывает, что разрешение поставленных выше проблем весьма важно для практики перестрахования.
^

Проблема заключения договора перестрахования до заключения основных договоров страхования.


3. Сначала рассмотрим проблему, общую для обоих видов договоров: может ли быть признан действительным договор облигаторного перестрахования, несмотря на то, что при его заключении основные договоры еще не заключены? На первый взгляд, это прямо противоречит п.1 ст.967 ГК РФ, в котором записано, что перестрахован может быть только «риск… принятый на себя страховщиком». Имеется и другой, не такой формальный аргумент: перестрахование – это один из видов страхования, но нельзя страховать еще не существующий риск.

Однако судебная практика неоднозначна и дает нам два противоположных ответа на вопрос о возможности заключать договор перестрахования группы рисков, возникающих из договоров, не все из которых заключены к моменту заключения договора перестрахования. Причем каждый из этих ответов достаточно обоснован.

Два приведенных ниже дела возникли в связи с оспариванием непропорциональных облигаторных договоров. Вот что пишет по этому поводу суд кассационной инстанции Северо-Западного округа, оставляя в силе отказ в иске о признании недействительным такого договора: «Отличительной особенностью договора перестрахования предпринимательского риска является то, что на момент его заключения невозможно установить, на какую сумму и сколько договоров страхования будет заключено перестрахователем в период действия договора перестрахования, но вид предпринимательской деятельности, риск убытков от которой подлежит перестрахованию, в договоре должен быть определен, разграничение ответственности также является обязательным. Суд, отказывая в иске, сослался на то, что в договоре содержится указание на вид предпринимательской деятельности, которая подлежала страхованию, а также определено, в чем состоит риск убытков, и разграничена ответственность сторон»3. И решение суда было оставлено в силе.

Во втором деле Федеральный арбитражный суд Московского округа поставил под сомнение выраженную выше позицию следующим образом: «… правильно указав на то, что доводы истца о несоответствии предмета договора требованиям закона, не могут быть положены в основу решения о признании договора недействительным, суд в то же время не учел, что согласно части 1 статьи 432 Гражданского кодекса Российской Федерации считается заключенным только такой договор, по которому достигнуто соглашение по всем существенным условиям. Поэтому при оценке данного довода истца суду следовало высказать свое мнение о том, возможно ли считать определенным предмет договора перестрахования при отсутствии в договоре указаний на основные договоры страхования, при отсутствии сведений об определенном имуществе, застрахованном перестрахователем по основным договорам страхования, о характере события»4. Т.е. здесь речь идет уже не о действительности договора, а поставлена под сомнение его заключенность.

Таким образом, ФАС Московского округа стоит на той точке зрения, что отсутствие заключенного основного договора страхования не позволяет сторонам договора перестрахования согласовать его предмет. Такое толкование п.1 ст.967 ГК РФ я бы назвал строго формальным.

Позиция ФАС Северо-Западного округа принципиально иная. Выражение «риск выплаты страхового возмещения или страховой суммы, принятый на себя страховщиком по договору страхования…», которое использовал законодатель в тексте п.1 ст.967 ГК РФ с точки зрения ФАС Северо-Западного округа вовсе не означает, что к моменту заключения договора перестрахования основной договор страхования уже должен быть заключен. Страховщик принимает на себя риски страховых выплат уже тем, что он занимается этим видом предпринимательской деятельности. Само занятие страховой деятельностью уже порождает у страховщика страховой интерес, связанный с возможными будущими страховыми выплатами, который может быть защищен по договору перестрахования. Поэтому согласование предмета договора перестрахования не представляет трудности и без заключенного основного договора. Для этого достаточно охарактеризовать договоры страхования, которые будут перестраховываться (согласовать вид предпринимательской деятельности, подлежащей страхованию), описать, в чем состоит риск убытков, и разграничить ответственность сторон. Все это в облигаторном договоре перестрахования присутствует. Такое толкование п.1 ст.967 ГК РФ, на мой взгляд, следовало бы назвать расширительным.

Итак, перед нами два различных толкования нормы п.1 ст.967 ГК РФ: строго формальное и расширительное. Какому из них следует отдать предпочтение?

Для ответа на этот вопрос нужно, прежде всего, выбрать какой-либо критерий. В качестве такого критерия, на мой взгляд, целесообразно использовать те последствия для отечественного страхового рынка, которые вызовет то или иное толкование п.1 ст.967 ГК РФ.

Оценивая эти последствия, даже очень поверхностно, мы можем сказать, что строго формальное толкование очень быстро приведет к запрету многих видов непропорционального облигаторного перестрахования. Это толкование предопределит и решение проблемы предмета договора пропорционального облигаторного перестрахования – такие договоры невозможно будет признать договорами перестрахования и для разрешения споров придется строить сложные юридические конструкции. Иными словами, строго формальное толкование нормы п.1 ст.967 ГК РФ резко усложнит рынок перестрахования, что неизбежно скажется в конечном итоге на финансовой состоятельности всего страхового сообщества в целом.

Приведенное выше расширительное толкование в этом смысле совершенно иное. Оно не приведет ни к каким запретам. На рынке сохранится вся уже достаточно отстроенная система перестрахования. Иными словами, рынок выбрал для себя именно второе, расширительное толкование нормы п.1 ст.967 ГК РФ, предложенное ФАС Северо-Западного округа.

Вряд ли здесь есть иной разумный выход, кроме того, чтобы присоединиться к этому расширительному толкованию и считать, что для заключения договора облигаторного перестрахования вовсе не обязательно, чтобы все основные договоры страхования, подлежащие перестрахованию, уже были заключены. Необходимо, чтобы перестрахователь систематически заключал подобные договоры, но этого также и достаточно.
^

Проблема предмета пропорционального договора облигаторного перестрахования. Модель предварительного договора.


4. Напомню проблему – она возникла в связи с тем, что стороны, согласовывая предмет пропорционального облигаторного договора, записывают: «перестрахователь обязуется передавать, а перестраховщик принимать в перестрахование все риски», с определенными характеристиками, например, все риски страхования имущества граждан. Такая формулировка предмета, на первый взгляд, прямо противоречит формулировке предмета договора перестрахования, приведенной в законе.

И здесь рассмотрим два дела, в которых суды столкнулись с этой проблемой и вынесли прямо противоположные решения. В первом из них суд кассационной инстанции так сформулировал свою позицию: «Содержание договора перестрахования определено законом. На основании п. 1 ст. 967 ГК РФ риск выплаты страхового возмещения или страховой суммы, принятый на себя страховщиком по договору страхования, может быть им застрахован полностью или частично у другого страховщика (страховщиков) по заключенному с последним договором перестрахования. В соответствии с п. 4 ст. 421 ГК РФ условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами. Условия заключенного договора перестрахования не соответствуют содержанию договора перестрахования, предусмотренного законом. Поскольку договор облигаторного перестрахования … не соответствует требованиям закона, данная сделка обоснованно квалифицирована судом как недействительная (ничтожная)»5.

В другом деле позиция суда прямо противоположна: «На момент заключения договора перестрахования … действовал Закон Российской Федерации «О страховании», ст. 13 которого содержит определение перестрахования: «перестрахованием является страхование одним страховщиком (перестрахователем) на определенных договором условиях риска исполнения всех или части своих обязательств перед страхователем у другого страховщика (перестраховщика)». Однако из указанной нормы не вытекает, что примененное законодателем определение перестрахования должно быть обязательно указано в качестве предмета договора перестрахования при его заключении»6.

Действительно, ни из нормы ст.13 Закона «Об организации страхового дела в РФ», ни из ст.967 ГК РФ не вытекает, что предмет договора следует переписывать из нормы закона в текст договора. Он должен соответствовать норме закона – и не более того. Однако соответствует ли предмет «обязуются передавать-принимать риски» норме п.1 ст.967 ГК РФ, из которой достаточно ясно вытекает, что предметом договора перестрахования должно являться обязательство страховщика выплатить возмещение при осуществлении перестрахователем страховой выплаты?

5. Как уже было сказано, выражение «обязуется передавать риски …обязуется принимать риски …» строго юридически неопределенно, так как риск не оборотоспособен и «передавать-принимать» его по этой причине невозможно. Поэтому ответ на поставленный вопрос существенно зависит от интерпретации выражения «обязуется передавать риски … обязуется принимать риски».

Наиболее очевидной интерпретацией этого выражения, что также уже было отмечено, является «обязуются заключать договоры перестрахования». Договор, предмет которого составляет обязательство заключить в будущем договор можно попытаться интерпретировать, как предварительный (ст.429 ГК РФ).

Есть и судебные решения, на первый взгляд, подтверждающие такое толкование. Так, в одном из дел был заключен облигаторный пропорциональный договор, но по некоторым из полисов, подлежащих передаче в перестрахование по этому договору премии не были перестраховщику уплачены, хотя перестраховщик и был уведомлен об этих полисах. Перестраховщик, считая перестраховочные отношения в отношении этих полисов возникшими, обратился в суд с иском к перестрахователю о взыскании с него перестраховочной премии по этим полисам и суд первой инстанции его поддержал. Логика суда первой инстанции – договор перестрахования действует, перестрахователь обязан был риски передать и премию уплатить, но своего обязательства по договору он не выполнил. Суды же высших инстанций решение отменили и отказали перестраховщику в иске «поскольку по спорным полисам между сторонами по делу не было достигнуто соглашение о размерах страховых премий и сумм, то право требования заявителя к ответчику … не возникло, что в полной мере соответствует требованиям, содержащимся в ст. ст. 942, 957 ГК РФ»7. Иными словами, суды высших инстанций считают, что по каждому полису подлежал заключению договор перестрахования, но его существенные условия согласованы не были, и отношения по перестрахованию не возникли.

Естественным логическим выводом из этой точки зрения судов высших инстанций является квалификация пропорционального облигаторного договора, не как договора перестрахования, а как предварительного договора. Но принятие на себя обязательства заключить договор (основной) еще не означает, что он заключен. Поскольку в данном случае, по мнению судов, основной договор (перестрахования) не был заключен, то и перестраховочные отношения не возникли.

Рассмотрим квалификацию пропорционального облигаторного договора, как предварительного с точки зрения тех целей, которые преследуют стороны, его заключая.

В этой связи и, имея в виду рассмотренное дело, зададимся следующим вопросом. А какие последствия возникают для перестрахователя, обязавшегося, но не передавшего риск в перестрахование? Если мы имеем дело с предварительным договором, то основное такое последствие - возможность для перестраховщика требовать принудительного заключения основного договора.

Совершенно ясно, что с экономической точки зрения это последствие бессмысленно. Действительно, целью перестрахования является защита страховщика на случай выплаты. Поэтому договоры перестрахования имеет смысл заключать на тот же срок, что и основной. Если для заключения основного договора потребуется судебное решение, на получение которого нужно затратить минимум полгода, то такое перестрахование полностью теряет смысл. Воля сторон при заключении пропорционального облигаторного договора направлена совершенно не на то, чтобы в дальнейшем иметь возможность судиться по поводу заключения договора перестрахования, а на то, чтобы с одной стороны, иметь гарантированную защиту на определенный период времени, а с другой стороны – гарантированный доход.

Однако, если договор перестрахования не заключен по вине перестрахователя, на стороне перестраховщика возможна упущенная выгода в виде части неполученной премии, как раз и составляющей тот доход перестраховщика, на который он рассчитывал, заключая договор перестрахования. Поскольку перестрахователь не исполнил своей обязанности, перестраховщик может попытаться эту упущенную выгоду взыскать и экономическая цель договора на стороне перестраховщика будет достигнута.

Но в большинстве случаев и это оказывается невозможным в силу п.6 ст.429 ГК РФ. Действительно, в пропорциональных облигаторных договорах никогда не предусматривают срок, в течение которого должен быть передан риск. Следовательно, в силу части второй п.4 ст.429 ГК РФ риск подлежит передаче в течение года с момента заключения облигаторного договора, а в силу п.6 ст.429 ГК РФ по истечении этого срока обязательства из предварительного договора прекращаются. Поскольку обязательства прекращаются, то и убытки взысканы быть не могут. Год с момента заключения – это очень небольшой срок для пропорциональных облигаторных договоров. Риски, подлежащие передаче в перестрахование, возникают и в конце этого срока и по его истечении. Т.е. в очень многих случаях цель перестраховщика не может быть достигнута.

Таким образом, модель предварительного договора, описанная в ст.429 ГК РФ очень мало соответствует действительным намерениям сторон, заключающим пропорциональный облигаторный договор.
^

Договор пропорционального облигаторного перестрахования и генеральный полис – аналогия закона.


6. Между тем, как мне представляется, возможна и иная интерпретация выражения «обязуется передавать риски … обязуется принимать риски …» и, соответственно, иная правовая модель пропорционального облигаторного договора. Эта модель основана на той же идее, что и расширительное толкование п.1 ст.967 ГК РФ, рассмотренное в разделе 3 настоящей статьи. Смысл этого толкования в том, что облигаторное перестрахование следует рассматривать не как способ защиты перестрахователя от конкретных, уже принятых на себя перестрахователем рисков, а как способ защиты вообще от рисков страховых выплат, которые принимает на себя страховщик-перестрахователь в силу самой природы своей деятельности. Само занятие страхованием создает у страховщика-перестрахователя риск страховых выплат, и этот риск существует независимо от того, заключен ли конкретный договор страхования или нет.

Договор облигаторного перестрахования следует в этом случае рассматривать именно, как договор перестрахования, но систематически возникающих рисков.

Аналогичная модель имеется в ГК РФ. Это модель страхования по генеральному полису. В ст.941 ГК РФ определено понятие генерального полиса, как договора страхования, по которому возможно «систематическое страхование разных партий однородного имущества … на сходных условиях в течение определенного срока». Здесь важно, и это подчеркнуто в законе, что генеральный полис – это один договор страхования. Он может заключаться и до того, как конкретная партия подлежащего страхованию имущества (например, партия груза, отправляемого по железной дороге) начала подвергаться обусловленному риску (например, риску утраты при перевозке). Предмет такого договора страхования состоит не в обязательстве заключить в будущем договор страхования, а в обязательстве страховщика выплатить возмещение при наступлении страхового случая. При этом страховой случай наступает, если: во-первых, груз будет отправлен, а, во-вторых, он будет утрачен или поврежден.

Ничто не мешает использовать подобную модель, но не для систематического страхования однородных партий имущества, а для систематического перестрахования однородных рисков, принимаемых на себя страховщиком-перестрахователем. Аналогично генеральному полису такой договор следует рассматривать, как один договор перестрахования, но страховой случай по нему будет наступать, если: во-первых, основной договор страхования будет заключен (риск будет перестрахователем на себя принят), а, во-вторых, если по этому риску произойдет страховой случай. Предмет обязательства перестраховщика в таком договоре состоит не в том, чтобы заключать договор перестрахования, а в том, чтобы выплачивать перестраховочное возмещение при выплате по основному договору.

В такой модели пропорционального облигаторного договора есть и обязательство, не имеющее себе аналога в генеральном полисе – это обязательство перестрахователя передавать в перестрахование все те однородные риски, которые согласованы в договоре. «Передавать риски в перестрахование» означает при этом – платить премию и производить все необходимые расчеты и иные действия в отношении данного риска, вытекающие из перестраховочных отношений.

Отсюда непосредственно вытекает возможность взыскать премию по тем рискам, по которым она не была уплачена просто в силу того, что договор перестрахования действует и из него вытекает обязательство по уплате перестраховочной премии по всем тем рискам с оговоренными характеристиками, которые принимает на себя перестрахователь. Это, как раз то самое последствие, на которое рассчитывает перестраховщик, заключая такой договор. А у перестрахователя возникает право требовать выплаты перестраховочного возмещения, т.е. то самое последствие, ради которого заключал договор перестрахователь.

Отсюда видно, что правовая модель пропорционального облигаторного договора перестрахования, построенная по аналогии с генеральным полисом соответствует намерениям сторон, заключившим этот договор.

Итоги.


7. Теперь попытаемся ответить на вопросы, поставленные в начале этой статьи. Действителен ли договор облигаторного перестрахования и, если этот договор действителен, то может ли он квалифицироваться, как договор перестрахования в том смысле, который придает этому термину ст.967 ГК РФ или его следует квалифицировать иначе?

Из всего сказанного с достаточной очевидностью вытекает, что ответы на эти вопросы существенно зависят от толкования нормы п.1 ст.967 ГК РФ. Мы рассмотрели два возможных толкования:

  • строго формальное, в соответствии с которым в перестрахование может быть передан только риск, уже принятый на себя страховщиком. Соответственно, договор перестрахования может быть заключен только после заключения основного договора;

  • расширительное, в соответствии с которым при перестраховании страховщику предоставляется защита не на случай риска выплат по вполне конкретному и уже заключенному договору страхования, но защита на случай выплат вообще, на случай выплат, которые могут произойти как по уже заключенному договору, так и по еще не заключенному, но который будет заключен в дальнейшем, на случай выплат, которые могут произойти просто в силу того, что страховщик профессионально занимается этой деятельностью, заключает договоры страхования и производит по ним выплаты.

При строго формальном толковании, как было показано, облигаторные договоры (как пропорциональные, так и не пропорциональные) не могут быть признаны действительными договорами перестрахования. Соответственно, строго формальное толкование п.1 ст.967 ГК РФ совершенно не обеспечивает достижение тех вполне разумных целей, которые ставят перед собой стороны таких договоров.

Расширительное толкование, напротив, обеспечивает достижение этих целей. Облигаторные договоры при таком толковании являются действительными договорами перестрахования. По ним могут быть взысканы как премии с одной стороны, так и выплаты с другой.

Расширительное толкование п.1 ст.967 ГК РФ стабилизирует рынок страховых услуг, делает его предсказуемым. Строго формальное, напротив, заставляет страховщиков отступать от хорошо работающих организационно–экономических схем и, соответственно, дестабилизирует рынок.

Ясно, поэтому, что из двух рассмотренных толкований п.1 ст.967 ГК РФ предпочесть следует расширительное.


^
Юрий Фогельсон

профессор кафедры гражданского

и предпринимательского права

Государственного университета – Высшая школа экономики

1 Настоящая статья подготовлена при информационной поддержке ЗАО «Консультант Плюс».

При написании настоящей статьи использованы материалы выпускной квалификационной работы студентки 5-го курса факультета права Государственного университета – Высшая школа экономики Дарьи Ждан-Пушкиной «Правовая природа договора облигаторного перестрахования», выполненной под руководством автора.

2 Хотя этот вопрос отрегулирован в Законе РФ «Об организации страхового дела в РФ» более чем противоречиво (подробнее об этом см. Фогельсон Ю.Б. Спорить с надзором страшно, но можно и нужно // Российский страховой бюллетень, № 4, 2004), практика, сложившаяся под давлением органа страхового надзора, отдала предпочтение толкованию в пользу лицензирования и в подпункте 3 ст.2 Федерального закона № 12-ФЗ от 07.03.2005 вопрос о лицензировании перестрахования все же нашел свое окончательное разрешение.

3 Постановление ФАС Северо-Западного округа от 21.08.2001 № А56-1825/01 // Справочно-информационная система «Консультант Плюс».

4 Постановление ФАС МО от 27.07.2004 № КГ-А40/6166-04 // Справочно-информационная система «Консультант Плюс».

5 Постановление ФАС Уральского округа от 27.08.1997 № Ф09-713/97-ГК // СПС «Консультант Плюс»

6 Постановление ФАС МО от 04.03.99 № КГ-А40/460-99 // Справочно-информационная система «Консультант Плюс».

7 Постановление ФАС МО от 09.12.2000 № КГ-А40/5717-00 // Справочно-информационная система «Консультант Плюс».

© Юрий Фогельсон, 2005