velikol.ru
1

ПОСЛЕДНЯЯ КОМАНДИРОВКА ПРОФЕССОРА СИ. ЗЛАТОГОРОВА

819





ПОСЛЕДНЯЯ КОМАНДИРОВКА ПРОФЕССОРА СИ. ЗЛАТОГОРОВА

Семен Иванович Златогоров (1873-1931) изве­стен как крупный микробиолог, эпидемиолог и ин­фекционист. Он родился в Берлине. Вскоре семья перебралась в Россию. В 1891 г. Златогоров окон­чил с серебряной медалью гимназию в Ростове-на-Дону и поступил на естественное отделение физико-математического факультета Санкт-Пе­тербургского университета. Откуда в 1892 г. был переведен в Военно-медицинскую академию, ко­торую окончил с отличием в 1897 г. Он имел право называть себя учеником И.П. Павлова, С.С. Бот­кина, Н.Я. Чистовича и других видных ученых [1, л. 1]. До августа 1902 г. его звали Симеон Ива­нович Гольдберг [2, л. 1], но он решил изменить

свою фамилию на Златогоров (Гольдберг в пере­воде с немецкого - "золотая гора"), имя с Симеона на Семен.

С 1900 г. Златогоров - доктор медицины, а с 1903 г.-приват-доцент Военно-медицинской акаде­мии кафедры заразных болезней. В 1911-1922 гг. -профессор той же кафедры Санкт-Петербургского психо-неврологического института (сейчас Санкт-Петербургская государственная медицинская академия и клиническая больница им. И.И. Меч­никова) [2, л. 2], с 1920 г. работает в Военно-ме­дицинской академии РККА и в Петроградском женском медицинском институте (ныне Санкт-Петербургский государственный медицинский


ВЕСТНИК РОССИЙСКОЙ АКАДЕМИИ НАУК том 67

№ 9

1997

4*

820

КОЗОВЕНКО




университет им. акад. И.П. Павлова) [3, с. 876]. С 1924 г. - директор Первого Украинского са-нитарно-бактериологического института им. И.И. Мечникова в Харькове и профессор по ка­федре бактериологии Харьковского медицинско­го института. С января 1929 г. - член-корреспон­дент АН СССР по специальности "микробиоло­гия" [4, л. 2]. В 1930 г. Златогоров стал директором Института профилактических наук им. З.П. Со­ловьева Военно-медицинской академии РККА. Автор более 150 научных и учебно-методических трудов в области микробиологии, эпидемиоло­гии, инфекционных заболеваний, в том числе осо­бо опасных инфекций (чума, холера, натуральная оспа), детских болезней (корь, скарлатина), пара­зитарных тифов (сыпной и возвратный), брюш­ного тифа и др.

Научно-педагогическая деятельность СИ. Зла-тогорова в 1930 г. осуществлялась еще в двух ле­нинградских институтах - экспериментальной ме­дицины и в рентгенологическом. В тот же период он исполнял обязанности консультанта Ленин­градского облздравотдела и отдела здравоохра­нения Мурманской железной дороги, входил в со­став редакционных коллегий "БМЭ", "Врачебное дело", "Профилактическая медицина", "Врачеб­ная газета" и других медицинских изданий.

В 1929 г. на территории Мурманской области было обнаружено крупное Хибинское месторож-

дение апатитов - минералов класса фосфатов, не­заменимых в качестве сырья при производстве удобрений, а также применяемых в металлурги­ческой, керамической и стекольной промышлен­ности. До разработки этого месторождения апа­титы закупались за рубежом. Вновь созданный трест "Апатит" в 1929-1930 гг. направил в тундру к подножию горы Вудъявргорр строителей и гор­няков. При свете факелов они строили рабочие поселки, прокладывали штольни, добывали руду. К июлю 1930 г. по железной дороге от рудника до станции, названной затем Апатиты, отправились первые поезда. А осенью в поселках строителей началась эпидемия кори и брюшного тифа.

Для организации противоэпидемических ме­роприятий в качестве консультанта был пригла­шен СИ. Златогоров. Это была далеко не первая командировка Семена Ивановича. За 50 с лиш­ним лет ему приходилось обследовать различные очаги эпидемий практически на всей европейской части России, а также в Персии и Китае. Одной из причин многих эпидемий являлось существенное ухудшение условий жизни. Но то, что ученому пришлось увидеть на апатитовом руднике в Хиби­нах, превзошло даже самые худшие ожидания. Недавно "обнаружена его докладная записка об этой командировке с 7 по 12 октября 1930 г. Это черновик рукописи на пяти листах, адресованной Мурманскому окружному отделу здравоохране­ния [5, л. 3-7]. В правом верхнем углу первого лис­та надпись "Не подлежит оглашению". Дата отсут­ствует. Но, скорее всего, документ был подготов­лен Семеном Ивановичем уже 10 октября 1930 г. Тогда под его руководством прошло совещание врачей и других представителей треста "Апатит". Многие места рукописи и протокола совещания перекликаются друг с другом.

В документе дается описание маршрута СИ. Златогорова от места пересечения Мурман­ской железной дороги с вновь построенной колеей (нулевая отметка) до ее конечной точки (25-й ки­лометр).

Рудник, где добывались тогда апатиты, распо­лагался у подножия горы Вудъявргорр, значив­шейся в описании как "Вуд'явр" [5, л. 4]. Там на­ходился рабочий поселок строителей (в районе 19-го километра новой железной дороги).

В отчете СИ. Златогорова приводится чис­ленность строителей треста "Апатит". Она со­ставляла около 14000 человек, 4000 вольнонаем­ных рабочих (без семей), а остальные - пересе­ленцы. Среди последних 2633 - это дети в возрасте до 12 лет, в том числе до трех лет - 889. 2385 переселенцев (преимущественно инвалиды) были размещены в рабочем поселке, находив­шемся на 13-м километре новой железной дороги [5, л. 4].

Лечебно-профилактическое обеспечение стро­ителей и горняков осуществляли восемь врачей, восемь помощников врача и один дезинфектор.


ВЕСТНИК РОССИЙСКОЙ АКАДЕМИИ НАУК том 67

№ 9 1997

^ ПОСЛЕДНЯЯ КОМАНДИРОВКА ПРОФЕССОРА СИ. ЗЛАТОГОРОВА

821


В тресте, где было четыре рабочих поселка (13, 18, 19 и 25-й км), имелось всего две амбулато­рии (13 и 19-й км) и две больницы соответственно на 10 и 18 коек каждая [5, л. 4]. Основными эпиде­мическими заболеваниями являлись корь, брюш­ной тиф, скарлатина.

По подсчетам СИ. Златогорова, в течение ав­густа, сентября и 10 дней октября 1930 г. погибли 177 детей, в 80% от кори. Среди детей были рас­пространены различные желудочно-кишечные инфекции, рахит и туберкулез [5, л. 5]. Смерт­ность взрослого населения рабочих поселков бы­ла следствием эпидемий брюшного тифа.

Возникновение эпидемий кори и брюшного тифа было обусловлено тяжелейшими бытовы­ми условиями. Они характеризовались СИ. Зла-тогоровым как "доведенные до предела антиги­гиенических" [5, л. 5]. Только небольшая часть поселенцев с семьями размещалась в рубленых избах. Остальные ютились в палатках и во вре­менных бараках со стеной в одну доску, обшитую снаружи толью. Все без исключения жилые по­мещения были переполнены. На каждого живу­щего приходилось всего от 0.75 до 1.0 кв. м. В не­которых бараках имелись даже трехъярусные на­ры [5, л. 5]. Времянки и палатки топились круглые сутки, но и это не могло спасти от холода. Переполненность и холод, а также полное отсут­ствие мыла и бань, дезинфекции одежды и жилых помещений приводило к эпидемии кори среди де­тей. В каждом из бараков Златогоров видел боль­ных, о которых не было известно медицинским работникам треста.

Возникновению эпидемий способствовала и организация питания поселенцев. Как отмечал СИ. Златогоров, столовые не были рассчитаны на число жителей поселка и работали с постоян­ной перегрузкой. Число смен приема пищи дохо­дило до трех, пяти и более. Поэтому многие стро­ители и горняки получали скудный продовольст­венный паек на руки. Однако он отпускался без учета состава семьи. Поскольку продовольствен­ных магазинов не было, паек делился на всех чле­нов семьи, обрекая многих из них на полуголод­ное существование [5, л. 5].

Исходя из собственной оценки сложившихся бытовых условий жизни строителей треста "Апа­тит", СИ. Златогоров сделал вывод о том, что "на­селение бараков и палаток - скученное, голодное, с огромным количеством вшей - представляет со­бой костер, готовый вспыхнуть от сыпного тифа при первой же брошенной в него спичке" [5, л. 6]

Антисанитарное состояние жилищ и столовых грозило не только полной остановкой добычи апатитов, но и вымиранием детей [5, л. 6].

Одной из причин трагедии Семен Иванович счи­тал планирование потребностей в рабочей силе в интересах увеличения производства, но без учета бытовых проблем. СИ. Златогоров резонно под­черкивал недопустимость размещения 14 тысяч

рабочих там, где вся инфраструктура их жизне­обеспечения может содержать от силы 5000 чело­век [5, л. 6].

Другой причиной ученый считал отсутствие ав­торитета местных медицинских работников у ад­министрации треста, а также какого-либо внима­ния последней к их нуждам и требованиям. Более того, СИ. Златогоров отметил, что некоторые из руководителей открыто пренебрегали предложе­ниями врачей, считая их ненужными препятствия­ми в производственной деятельности [5, л. 6].

Среди первоочередных задач противоэпиде­мического обеспечения ученый выделял пробле­му немедленного расселения строителей и членов их семей во вновь построенных жилищах. Он тре­бовал прекращения притока новых строителей в район рудника.

Не менее важным он считал достижение пол­ноценного банно-прачечного обслуживания ра­бочих и устройство дезинфекционных и дезинсек­ционных камер в каждом из поселков, а также са­нитарного пропускника в одном из них, предназначенного для соответствующей обра­ботки вновь прибывающих лиц, чтобы избежать занесения инфекции извне. Профессор указал на необходимость немедленно улучшить питание строителей и горняков, особенно их детей, и со­здать условия для строгой изоляции и лечения больных корью. С этой целью руководству трес­та рекомендовалось приступить к строительству новых столовых и больниц, в том числе инфекци­онной минимум на 50 коек и соматической на 200, а также существенно увеличить численность ме­дицинского персонала [5, л. 7]. Особое внимание было обращено на проведение текущего санитар­ного надзора за объектами питания, домами стро­ителей, системой сбора и удаления нечистот, а также за водоемами.

По мнению ученого, в связи с общегосударст­венным значением треста "Апатит" к выполне­нию указанных задач должны быть привлечены не только местные силы и средства Мурманской железной дороги. Центр, по его мнению, был обязан впредь осуществлять жесткий и непре­рывный контроль за ходом строительства нового рудника, в том числе и за санитарно-гигиеничес­ким состоянием региона треста [5, л. 7].

Власть имущих подобные рекомендации явно не устраивали. Считаться со здоровьем рабочих и создавать нормальные условия для их труда, об­ращать внимание на жертвы, проявлять гуманизм они не собирались.

К концу 1930 г. добыча апатитов в тресте не бы­ла прекращена, а, напротив, достигла рекордных 300000 т. А 19 декабря 1930 г. Златогоров был арестован ОГПУ по обвинению во вредительской деятельности в составе контрреволюционной ор­ганизации врачей-микробиологов [6, л. 25,7, л. 1].

ВЕСТНИК РОССИЙСКОЙ АКАДЕМИИ НАУК том 67 № 9 1997

822

КОЗОВЕНКО




До настоящего времени сведения об его арес­те и последующем содержании в следственном изоляторе не были опубликованы. В рукописи И.Е. Минкевича "Очерк истории кафедры мик­робиологии ВМедА им. СМ. Кирова. К 150-ле­тию ВМедА", подготовленной в 1948 г., лишь от­мечается, что СИ. Златогоров выбыл с кафедры микробиологии Военно-медицинской академии в декабре 1930 г. [8, л. 179].

В следственном деле ученого одной из причин ареста названа его гражданская позиция в период последней командировки на Вудъявргоррский руд­ник [7, л. 31]. В начале февраля 1931 г., то есть спу­стя полтора месяца после пребывания СИ. Зла-тогорова в Доме предварительного заключения (ДПЗ) по ул. Арсенальной, д. 5 (в "Крестах"), вра­чами у него было обнаружено серьезное урологи­ческое заболевание, представляющее угрозу для жизни. Нужна была срочная хирургическая опера­ция [7, л. 91-95]. Однако она не была проведена своевременно. Более того, в течение всего февра­ля 1931 г. оказание больному неотложной врачеб­ной помощи осуществлялось непосредственно в тюремной камере (следователи, не доверяя своим

же врачам, считали болезнь профессора обычной симуляцией) [7, л. 90]. Только 27 февраля 1931 г. СИ. Златогоров был переведен в тюремную боль­ницу, где его состояние здоровья продолжало бы­стро ухудшаться [7, л. 149-154]. 15 марта 1931 г., когда Семен Иванович уже находился без созна­ния, в его больничной палате состоялся консилиум врачей, который констатировал, что благоприят­ное время для проведения операции уже упущено, а состояние СИ. Златогорова - безнадежно. Тог­да же у его постели было установлено постоянное дежурство медицинской сестры [7, л. 153].

16 марта 1931 г. в Москве начальником Воен­но-санитарного управления РККА был подписан приказ об освобождении СИ. Златогорова от всех занимаемых им должностей в ВМедА РККА и увольнении его с военной службы, что предпи­сывалось осуществить почему-то еще с 19 февра­ля 1931 г. [9, л. 61].

В полдень 17 марта 1931 г., когда не только врачам, но и следователям по делу СИ. Златого­рова стало ясно, что часы его жизни уже сочте­ны, было, наконец, получено соответствующее разрешение на перевод его из тюремного стаци­онара в городскую больницу им. тов. Первухина (теперь НИИ скорой помощи им. И.И. Джане­лидзе) [7, л. 154]. Профессор уже находился в бес­сознательном состоянии. Следователи считали, что если гибель СИ. Златогорова была неизбеж­ной, то ученому с мировым именем было бы уме­стнее умереть не в "Крестах", а в обычной город­ской больнице Ленинграда. Тогда до его смерти оставалось еще около семи часов.

В больнице им. тов. Первухина, куда поступил СИ. Златогоров, были приняты все возможные меры для того, чтобы спасти его жизнь. После короткого консилиума, проведенного с участи­ем проф. И.И. Джанелидзе, последний принял ответственное решение о выполнении умираю­щему ученому срочной операции, успех которой определялся лишь одним шансом из тысячи [7, л. 155-157]. Операция прошла гладко. Но че­рез несколько часов после ее завершения у исто­щенного больного началось резкое ослабление сердечной деятельности. Из этого состояния его вывести уже не удалось. 17 марта 1931 г. в 20 час. 20 мин. СИ. Златогорова не стало [7, л. 156].

Через месяц после похорон (20 апреля 1931 г.) дело по обвинению СИ. Златогорова было про­изводством прекращено и сдано в архив в связи со смертью подследственного [7, л. 158]. Там оно и хранится сейчас. На пожелтевших от времени страницах по-прежнему содержатся сведения о тех никогда не имевших места вредительских ак­тах, в совершении которых он "сознался".

Златогоров был одним из первых ученых Во­енно-медицинской академии, погибших в застен­ках ОГПУ. За ним в дальнейшем последовали

ВЕСТНИК РОССИЙСКОЙ АКАДЕМИИ НАУК том 67 № 9 1997

^ ПОСЛЕДНЯЯ КОМАНДИРОВКА ПРОФЕССОРА СИ. ЗЛАТОГОРОВА

823


другие, в том числе заведующий кафедрой биоло­гической химии проф. М.Я. Галвяло (1875-1942) [10, с. 39^16], преподаватель кафедры организа­ции и тактики медицинской службы, доктор ме­дицинских наук П.И. Тимофеевский (1878-1943) и другие.

Практически все погибшие в последующем были реабилитированы, а их имена постепенно возвращаются сейчас в историю российской на­уки. Однако проф. СИ. Златогоров не дожил до приговора, а следовательно, и в дальнейшем не подлежал реабилитации, как другие осужденные. Но славное имя ученого должно быть освобожде­но от клеветы, содержащейся в материалах его следственного дела.

^ М.Н. КОЗОВЕНКО,

кандидат медицинских наук

ЛИТЕРАТУРА

  1. Биография Семена Ивановича Златогорова // Ар­хив Военно-медицинского музея МО РФ. Биогра­фии начальников кафедр Военно-медицинской академии в 14 т. Машинопись. Т. 4. 1948. № 41.

  2. Разрешение Симеону Ивановичу Гольдбергу за № 39833 от 8.08.1902 г. именоваться впредь по фа­милии Златогоровым // Музей истории Военно-ме­дицинской академии. Фонд СИ. Златогорова. Д. 1.




  1. Скороходов Л. Златогоров Семен Иванович // БМЭ. 2 изд. Т. 10.

  2. Архивная справка за № 169-783 от 22.08.1945 г. об избрании СИ. Златогорова членом-корреспонден­том АН СССР по разряду биологических наук (ми­кробиология) в заседании Общего собрания акаде­мии 31 января 1929 г. // Музей истории Военно-ме­дицинской академии. Фонд СИ. Златогорова. Д. 1.

  3. Златогоров СИ. В Мурманский окрздравотдел «Докладная записка о командировке в трест "Апа­тит" 7-12 октября 1930 г.» // Музей истории Военно-медицинской академии. Фонд СИ. Златогорова. Д. 1.

  4. Справочный послужной материал за 1928-1933 гг. // Музей истории Военно-медицинской академии. Ру­копись.

  5. Следственное дело № 66484 по обвинению Злато­горова Семена Ивановича // Архив Управления ФСБ по Ленинградской области. 1931. Т. 1.

  6. Минкевич И.Е. Очерк истории кафедры микроби­ологии ВМедА им. СМ. Кирова (к 150-летию ВМедА). Машинопись. Л., 1948.

  7. Приказ начальника Военно-санитарного управле­ния РККА от 16 марта 1931 г. № 186 "Об освобож­дении от занимаемой должности профессора при кафедре микробиологии СТ. Златогорова с 19.02.1931 г."//Архив Военно-медицинской акаде­мии. Д. 16. 1931.

  8. Делюлин В.И. Профессор М.Я. Галвяло - питомец Тартуского университета (1875-1942) // Tartu uni­versity through three occupations. Tartu, 1991.

ВЕСТНИК РОССИЙСКОЙ АКАДЕМИИ НАУК том 67 № 9 1997